Читаем Рассказы судмедэксперта полностью

Подполковник Казанцев опять разложил снимки, вздохнул и принялся писать доклад на семинар городского Научного Общества Терапевтов. На чистом листке он аккуратно вывел название "Рентгенологическая картина и симптоматика некоторых видов игалляторной симуляции".

Снег в моче

Вообще Казанцев среди военврачей по всему Ленинградскому Округу, да среди гражданской доктороской элиты всего Питера слыл мастером "по отлову косарей". Однако, надо отдать ему должное, он на этой проблеме не зацикливался. Более того, стоило в его отделении появиться молодому клинорду и тем паче "слушаку"-бездипломнику, то Казанцев, как ритуал рассказывал анекдот:

На утренней пятиминутке начальник госпиталя спрашивает о происшествиях за ночь. Докладывает дежурный врач:

— Всё нормально, только тот симулянт…

— Что он опять натворил?

— Умер.

Это к тому, чтобы начинающий доктор не судил о симуляции только с одной точки зрения. Самое опасное — это посчитать настоящую болезнь за «закос». Такое двойной грех — низкий профессионализм и попрание основ врачебной этики. Особенно тяжело положение военнослужащего. Гражданское лицо может просто плюнуть на такого доктора и уйти, а солдатику куда деться? Врач для него непосредственный начальник, закреплённый присягой и законом. А уж о его душевных чувствах молчим, в глазах честного бойца такой доктор будет выглядеть садиствующим негодяем. И ведь больной в данном случае прав… Но куда более опасна другая крайность — "анекдот в анекдоте", когда действительно от симуляции можно умереть. Вспомнить хотя бы другой случай — с гипертонией неясного генеза.[69] Там, правда, до смерти не дошло, но учитывая вовлечённые вещества, то вполне могло. И ведь "материалы и методы" тоже госпиталь услужливо предоставил.

Лежало у Казанцева на отделении два солдатика. Здоровые на вид парни, только кровяное давление у них периодически зашкаливало, да приступы учащённых сердцебиений мучали. И какую только патологию у них не искали — всё бесполезно. Если бы там какие невротические расстройства были, как тогда любили писать в «фантомных» диагнозах "нейро-циркуляторная или вегето-сосудистая дистония", то давление бы не скакало так серьёзно, да и сердце бы так сильно не молотилось. А то как приступ — так дежурного врача в дрожь. Сиди и гадай, чем кончится — инфарктом или инсультом. Слава Богу пока приступы проходили без последствий, но явно тут нечто серьёзное в первопричине. Один факт только смущал — оба солдата с одной роты прибыли. Если клиническая картина редкая, странная, но одинаковая, да ещё у двух друзей — что-то здесь не чисто.

Перерыли тумбочки — ничего нет. Перерыли кровати — ни под матрасами, ни в подушках ничего не спрятано. Карманы пижам просмотрели — тоже пусто. 442-й Госпиталь хоть и здоровый, но просто так на его территорию не попадёшь — гладкой стеной обнесён, надёжной, старой, ещё царской кладки. Посетители к этим двум больным не ходят, значит ничего передавать им не могут. Остаётся в таких случаях одно — отменить таким больным (или не больным, но подозреваемым) все назначения, подождать денька два-три пока их организм окончательно от следов ранее назначенных медикаментов очистится, а потом начинать искать, чем же они себя травят. Искать в крови, в слюне, в моче…

И вот опять приступ, да притом у двоих сразу. Давление зашкаливает, сердце молотится, как угорелое. Однако заметны небольшие странности — кожа сухая, а зрачки глаз широкие. Ну что ж, перед тем как напичкать организм гипотензивными препаратами,[70] взяли кровь на анализ. Только не в обычную лабораторию, а в токсикологическую для тестирования на алкалоиды. Масспектрометрией называется. Метод сложный, а сам анализ простой — всего то нужно отделить от крови миллилитр плазмы и в аппарат капнуть. Прибор буквально «взвешивает» молекулу каждого вещества. И по этим данным легко установить, чего же чужеродного в крови присутствует. В данном случае обнаружился атропин. Он то и давал побочную сухость кожи и широкие зрачки.