Читаем Рассказы судмедэксперта полностью

В этом ватнике она попала в Германию. Там ей жена бюргера отдала своё старое пальто, и Эмма перепрятала стекляшку под его подкладку. А уж когда её взяло СС как еврейку… Тут уже нигде не прячешь — там на проверках даже рот заставляли открывать, а блочницы-капо могли залезть вообще куда угодно. Но она постоянно держала свой талисман во рту. А когда подходил проверяющий просто глотала его. В громаднейшем же лагерном туалете Эмма всегда садилась на краешек, где в жиденьких фекалиях найти свой амулет ей было просто. Она обтирала его и тут же бирюлька снова отправлялась в рот. Да рисковала, да может из-за этой дешёвой бижутерии подвергала себя неоправданному риску, но ведь это ж талисман. И оказалось талисман не подвёл! Под конец лагерного ада при очередной проверке Эмма проглотило стёклышко, а оно из неё не вышло. Напрасно Эмма обшарила каждый сантиметр этого грязного уголка в туалете. Напрасно проделала то же самое ещё много раз, надеясь, что её стекляшка где-то «заблудилась» или застряла. Синенького кристалла не было. Она посчитала, что просто поеряла его, ведь порой надзиратели-капо давали на оправку всего тридцать секунд. А потом она заболела… Как только сейчас оказалось, это талисман образовал пролежень в её дистрофичной толстой кишке и тем самым спас ей жизнь второй раз. Ведь из тех здоровых, кого погнали Маршем Смерти на запад выжили максимум десятки из тысяч.

Барашков с сомнением покачал головой. Адъюнкт был закоренелый материалист, в судьбу и талисманы он не верил. Хотя тот факт, что голубенький амулетик спас бабкину жизнь дважды, внушал определённое уважение. Переваривая услышанное, адъюнкт бесцельно поглядел в другую сторону. Толстушка с пластмассовым мешком на боку сидела с открытым от удивления ртом. Похоже её спицы неподвижно застыли ещё в самом начале бабкиного рассказа. В глазах молодой женщины стояли слёзы. Сорокалетняя «пролетарка» наоборот казалось ничего не слышала, полностью углубившись в утреннюю новостную программу.

"Эмма Аароновна, скажите, а где сейчас ваш талисман? Меня уж вся кафедра достала, спрашивают, почему я не принёс его на пятиминутку всем показать, а сразу вам отдал". Бабке вопрос явно не понравился. "Э-ээ… доктор, так сейчас то мне в нём какой толк? Мне помирать скоро! Цены в нём полный ноль! Я ж говорю — стекляшка, десяток на пятак! Вон отдала родственникам… Э-ээ… Племянница в институт будет поступать, пусть ей эту безделицу передадут, поди на экзаменах поможет!"

Тут работяга впервые оторвалась от своего телевизора: "Доктор, да не верьте вы ей! Врёт она в наглую!" В разговор тотчас же вступила толстушка с пластиком на боку: "Ну зачем вы так говорите о пожилом человеке!? Она еврейка и татуировка у неё вон из концлагеря… Всё сходится!" Пролетарка презрительно хмыкнула: "Чё сходится? Да я не за её жизнь говорю то! Брешет бабка, что стекляшку она глотала. Доктор, а ты к окошку подойди. Посмотри, какую царапину ейная невестка на окне той «стекляшкой» оставила! Нашли дуру! Сте-кля-а-шка-аа, гы-гы! Брильянт то. Небось рублёв пятьсот стоит, а то и все восемьсот. Поставь же его в оправу, там в кулончик золотой или в кольцо, токо штоб толстенькое, такое, знаешь солидное, так и целу тыщу дадуть! Нашли дуру, сте-ее-кло-оо! Гы-гы".

Пусть даже бабка врёт, а пролетарка права. Старший лейтенант медицинской службы, врач-хирург, кафедральный адъюнкт и будущий преподаватель Барашков получал двести восемьдесят рублей денежного довольствия. Это без дежурств. А так и за триста выходило. Врач на гражданке имел сто двадцать целковых, рабочий рублей сто пятьдесят — двести. Пятьсот рублей, конечно, состоянием не являлись, да и тысяча тоже… Хотя деньги считались приличными — этож целый месячный оклад начальника его кафедры! Но нет, не стал бы он из-за такого жизнью рисковать. Барашков напоследок быстренько прощупал у Эммы Аароновны живот и вышел из палаты. Больная поправляется, а химический состав инородного тела его больше не интересовал. Для него эта история закончилась.

Для меня она бы тоже закончилась, если бы не один случай. Я этот день хорошо помню — на завтра исполнялось ровно десять лет, как я прожил со своей супругой. Втихую от неё поднакопил кое-каких денежек и решил сделать жене роскошный подарок — кольцо с бриллиантом. В чём, в чём, а в камнях я совершенно не разбираюсь. Поехал в Санрайз-Молл. Цены везде такие, что закачаешься. Тут смотрю объявление висит — New York Diamonds 50 % off — магазин "Нью-Йоркские Бриллианты", скидка пятьдесят процентов. Это типа как "Одесская артель Московские Баранки" — "Нью-Йорк Даймондз" и в Техасе, и на Аляске есть. Я туда. Жене подарок выбрал, в бюджет почти уложился, довольный коробочку в карман прячу, и тут вижу брошюрка на прилавке лежит. Такая бесплатная цветная книжёнка на десяток страниц. Дай думаю, возьму почитю, что там люди бриллиантового бизнесса пишут. Интересного оказалось мало — краткий ликбез про критерии оценки камней, потом объявления о рспродажах, какой-то каталог, а вот в конце несколько картинок крупных бриллиантов мировой известности.