Рассказы писателей Каталонии

Предисловие

«Лишь идущий может проложить дорогу»… Эти слова испанского поэта Антонио Мачадо как будто сказаны о каталонской литературе. Сейчас, когда Барселона является одним из крупных культурных центров страны, когда количество названий, выпускаемых на каталонском языке, составляет около трех тысяч, необходимо помнить, что за сегодняшними успехами стоят десятилетия труда и упорной борьбы. Для каталонцев литература не просто свидетельство духовной зрелости их нации, это символ национальной независимости. Не случайно существует прекрасный обычай — 23 апреля, в день Сан-Жорди, покровителя Каталонии, люди дарят друг другу книги. Автономия, полученная регионом в 1977 году, вызвала небывалый доселе подъем культурной жизни, который был бы невозможен, если бы не целеустремленность писателей, лингвистов и преподавателей, если бы не стойкость тех, кто, рискуя свободой, поддерживал литературную традицию в годы франкизма. То, что мы сейчас держим в руках этот сборник, — их заслуга.

Литературу Каталонии можно было бы сравнить с деревом, выращенным усилиями многих садовников. Корнями она уходит в средние века, к творчеству таких замечательных поэтов и философов, как Рамон Льюль и Аузиас Марк. Затем, в XV столетии, после утраты Каталонией политической независимости, ее литература погрузилась в трехвековой сон, длившийся до 1859 года, когда была восстановлена древняя традиция Цветочных игр, поэтических состязаний, участники которых предлагали на суд публики три стихотворения — о родине, о вере и о любви. Возобновление Цветочных игр положило начало Каталонскому Ренессансу, периоду, когда каталонцы словно заново открывали для себя свою «маленькую родину» — ее природу, обычаи, язык. Два источника питали литературу того времени: средневековая традиция и народные предания. Поэты Каталонского Ренессанса считали средоточием красоты и мудрости жизнь крестьянства, а потому нередко идеализировали ее. Вообще каталонской литературе второй половины XIX века присуще несколько восторженное восприятие мира, никак не соответствовавшее испанской действительности тех лет: надвигался 1898 год, когда потеря последних колоний показала, что великая, непобедимая держава — на самом деле немощная, отсталая страна. Ощущение национального поражения, национального краха пропитывало все сферы духовной жизни и остро переживалось передовыми людьми страны. Испания вступала в XX столетие с грузом проблем, над которыми размышляли писатели, философы, публицисты. На этом фоне Каталонский Ренессанс выглядел анахронизмом — невозможно было упиваться прошлым, когда настоящее ждало осмысления и оценки.

Полная противоречий жизнь испанского общества требовала от художника более четкой позиции, и литература стала ощущать потребность в прозаических жанрах, хотя здесь ей не хватало традиции, на которую можно было бы опереться. Ведь если в сокровищнице испанской классики были такие блестящие образцы реалистической прозы, как «Дон Кихот» или плутовской роман, то за плечами каталонцев зияла пустота: на протяжении трех веков их литература не заявила о себе ни одним значительным произведением. Именно поэтому каталонская проза, делая первые шаги, осваивала опыт испанской литературы, где в ту пору были сильны тенденции костумбризма. И потому неудивительно, что в первое десятилетие XX века в Каталонии появляется немало романов, посвященных детальному описанию быта и нравов народа, причем внимание каталонских костумбристов привлекали нищие, больные, калеки и увечные, что было своего рода реакцией на восторженность поэтов Ренессанса.

Конечно, не только литература Испании была путеводной звездой каталонских авторов — сказалось влияние европейского модернизма: переводы Метерлинка и Ибсена, оперы Вагнера на барселонской сцене.

На пути становления каталонской литературы была чрезвычайно важная проблема — формирование литературной языковой нормы. Три века молчания неизбежно привели к деградации языка, который утратил самобытность и яркость, засорился испанскими заимствованиями. Преобразовать его пытались уже поэты Ренессанса, но эту попытку нельзя назвать удачной: изобиловавший архаизмами язык их стихов слишком уж отличался от разговорной речи и напоминал умело сделанную розу, лишенную аромата и красок живого цветка. Писатели начала века, берясь за перо, вступали на зыбкую почву неустановившихся грамматических правил, которые каждый толковал по-своему. Положить конец этим беспорядочным попыткам могла только единая теория. И такая теория была создана: в 1913 году вышли «Орфографические нормы» Помпеу Фабры, серьезнейший труд, призванный упорядочить лексику, синтаксис и орфографию каталонского языка.