Читаем Рассказы. Часть 2 полностью

— Готово, — произнес металлический голос из ящика, стоящего на пульте. — Сведения о каннибализме среди людей немногочисленны, потому что это редкость. На всех когда-либо известных планетах каннибализм находится под запретом и является лишь историей, хотя иногда он считается простительным, как вынужденная мера, когда нет другой возможности для спасения жизни. Иногда встречаются крайне ограниченные формы того, что можно назвать церемониальным каннибализмом, или, например, поглощение малых количеств крови друг друга при принесении клятвы верности и дружбы фалькенами Логланны.

— Хватит, — перебила Чена. — Спазмы в горле делали ее голос непомерно высоким. — Только здесь, похоже, они выродились настолько, настолько, что… Или это не вырождение? Может, возврат? Что известно о старушке— Земле?

— Информация отрывочна. Помимо того, что многое было утеряно во время Долгой Ночи, трудность состоит еще и в том, что последние примитивные племена исчезли задолго до межзвездных перелетов. Но сохранились некоторые сведения, собранные древними учеными. Каннибализм иногда входил в ритуал человеческих жертвоприношений. Как правило, убитые не съедались. Но некоторыми религиями предписывалось употреблять в пищу тела жертв или отдельные их части. Иногда — особому классу, иногда — обществу в целом. Особенно это приветствовалось теофагами. Так, ацтеки Мехико приносили в жертву своим богам по несколько тысяч человек зараз. Это провоцировало войны и бунты, что в свою очередь помогало европейским конкистадорам заполучить союзников среди местного населения. Большинство пленных просто казнили, а их сердца клали перед алтарем. Но все же есть один культ, где тела жертв делили среди жрецов. Каннибализм бывает также и формой магии. Человек, поедающий мясо другого, надеялся, что к нему перейдут все качества съеденного. Это было принципиальным мотивом каннибализма в Африке и Полинезии. Современники писали, что человеческое мясо очень вкусно, да это и легко понять, ведь эти области бедны белком. Единственный сохранившийся в истории случай нецеремониального систематического каннибализма — это американские караибы. Они ели человеческое мясо лишь потому, что предпочитали его любому другому. Особенно им нравились дети, и поэтому они обычно похищали женщин из других племен, чтобы мяса всегда хватало. Из-за этой-то отвратительной склонности, в основном, караибов и истребили до последнего человека европейцы, — компьютер смолк.

— Я могу понять европейцев, — поморщилась Чена. Эвалит подняла брови, но лицо ее оставалось таким же невыразительным, как и голос.

— Разве ты забыла, что должна быть объективным исследователем?

— Помню, помню. Все-таки существует и такая вещь, как рассудок. И они убили Денли.

— Не они, а один из них. Я его найду.

— Но он всего лишь порождение среды и болен болезнью, поразившей всю его расу, — Чена сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. — Болезнь, как мы видим, стала нормой поведения, — заключила она. — Осмелюсь предположить, что все началось в Локсоне. Культура всегда передается от более благополучных народов к менее благополучным. И поскольку этот остров единственный, и прошло уже два столетия, ни одно племя не избежало заразы. Позднее локсонцы тщательно отработали и рационализировали эту практику. Дикари оставили жестокость неприкрытой. Но у равнинных жителей и у горных образ жизни частично базируется на каннибализме.

— Можно ли отучить их от этого? — спросила Эвалит без малейшего интереса.

— Да, со временем. Теоретически. Но… я достаточно знаю то, что случилось на старушке-Земле и в других мирах, когда развитые общества пробовали перестраивать более примитивные. Структура общества разрушалась, так и должно быть. Подумай о том, что будет, если мы прикажем этим людям отменить их ритуал. Они не послушаются, их дети должны стать взрослыми. Они знают, что мальчик не станет мужчиной, если не съест кусок человечьего мяса. Нам придется воевать с ними, убить большинство из них, а остальных сделать пленниками. И тогда следующее поколение ребят достигнет зрелости без волшебной пищи… что потом? Можешь ты себе представить это деморализованное общество? Массовое чувство неполноценности, потерю той традиции, которая обеспечивала признание личности? Милосерднее будет разбомбить весь остров, — Чена покачала головой.

— Нет, — сказала она хрипло. — Единственный приемлемый для нас способ добиться успеха — действовать не торопясь. Можно послать миссионеров. С помощью их наставлений и собственного примера мы сможем добиться того, что аборигены, спустя одно-два поколения, сами откажутся от обычая. Но нам просто не хватает для этого сил. Слишком долго ждать. В галактике достаточно миров, которым будет более полезна та малая помощь, которую мы способны им оказать. Я, пожалуй, рекомендовала бы оставить эту планету в покое.

Эвалит немного помолчала, прежде чем ответить.

— Это отчасти из-за твоей собственной реакции?