Читаем Рассказы Абсурдиста полностью

Кромка здания перекрывала вид на флагшток с гербом Империи. Само здание служило вокзалом, хотя, изначально, было центральным запасным зданием для администрации города. Вообще оно должно было быть основным, но из метрополии пришла директива, что здания администрации должны быть обязательно отстроены в новом стиле, по новым региональным рекомендациям. Поэтому неудавшееся полуготическое здание администрации из красного кирпича было определенно вокзалом. Тогда ещё железной дороги проложено не было, а вокзал уже был. Вот, что значит, мыслить наперёд. Под огромными часами, шёл зацикленный барельеф, состоящий из морд различных мифических и не особо мифических существ. Архитектором был какой-то путешественник, он исходил все окраинные земли Империи, много чего из фольклора понахватал. Вероятнее всего, так и было. Сам город в степях стоит… Местность болотистая, деревьев маловато в округе, кончено, но, километров за двадцать отсюда на Запад лес начинается. Густой или нет, не проверял я. Есть он и есть. Говорят приличный, заблудиться проще простого. Тёмный он, непроглядный. Ядовитый. А у нас сухая коричневая земля с желтоватым, где-то серым и оранжевым оттенками. Что тут, что там – мир болеет. А так архитектурка у города приятная, – бюргеры живут у нас, – в основном, здания добротные кирпичные, крыша – от одной к другой могут разниться, но из общего стиля не сильно выбиваются, как правило, просто создают вариативность. Ходим мы по брусчатке. Пытались растениями город облагородить, да и что толку? Подохли почти все. Так желтушные тоненькие деревья встречаются, и трава такая же. Фонтанов целых три на город – вот это я понимаю! И трактиров аж четыре штуки, по одному на район. Закаты у нас – сухого багрового цвета. Земля, моя земля…

Я вышел через дверь для служащих на станции. На улице уже можно было различить лишь контуры построек и декоративных элементов. Ночи здесь капитальные – ни зги не видно. Фонари через один освещают. Сколько уже писем и личных просьб было… заменить их на новые… Всё одно – ничего не меняется. Но мне не привыкать, я тут уже двадцать три года живу, и большую часть города могу пройти по памяти. А до трактира хоть без глаз доплетусь. Сухая ночь. Дождя можно не ждать. Кто-то спит, а кто-то всё еще сопротивляется, где-то свет горит ярче, где-то бледнее, а где-то и во все его нет. Свечи сейчас в дефиците, я слышал. Но у нас пока что всё в порядке с этим. Свет должен быть, иначе как жить? Да и дефицит далеко на юге, а там и ночи короче. Шахта у них что ли обвалилась, да такая, что прям шахтище. Половину региона кормила. А сейчас у них ни работы, ни свечей. Хех. Вот так дало…

Заброшенный дом потихоньку осыпался, это местная достопримечательность у нас. В нём штаб – квартира загульщиков была. Пытались партизанить после вхождения нашего небольшого государства в состав Империи, войну-то проиграли, лет двести уже прошло. В музее остались даже настоящие ружья защитников ЛеРенжа, два или три ружья, знамёна и несколько кип документов. Всё что осталось от истории того народа, что здесь когда-то жил. Мы, нынешние жители этих земель, уже часть империи, а не свободное государство ремесленников. Совсем другой мир уже, другое и его восприятие. А хорошо всё-таки работать на вокзале, блюсти порядок… Почти дотопал. Имперские-то хорошо понимали, что культура отомрёт сама и трогать её не стоило, только бы недовольство бы подняли своими действиями. Что уж история и культура того, чего уже нам и не нужно. Небольшое здание шестиугольной формы стояло прямо на перекрёстке. Почти в центре города. Из него сиял свет, освещая пространство за её стенами. Сегодня конец рабочей недели, таверна забита под самую крышу. Будет, где разгуляться… Сладострастный смех пробивался из-за стен, выкрики и похабные шутки. Я уже лечу…

В кабаке было просто оглушающе громко, песни просто рвали глотки певцам, невозможно было их остановить, я попал на симпозиум, инструментальное сопровождение было на уровне. Тут все мастаки играть на струнных, причём любых, да и на смычковых парочка мастеров найдётся. Пока оркестр выдавал свои музыкальные цунами, я решил расположится рядом с окошком выходящим во двор трактира, недалеко от двери, здесь довольно укромно и можешь быть уверен, что тебя не раздавит толпа беснующихся работяг. Оглядывая таверну, я заметил того блондинчика с перрона. Он стоял с пинтой пенного на балконе рядом с лестницей. Смотрел он на всё происходящее как на диковинку, не более, я решил понаблюдать за ним, чем и прозанимался оставшийся вечер…

***