Читаем Рассказы полностью

Гроза, задерживавшая компанию в кабачке, миновала. Часы с кукушкою прокуковали двенадцать; все заторопились, ибо по часто случалось, чтобы эти мирные бюргеры засиживались до столь позднего часа. Выйдя на двор, они обнаружили, что небо очистилось. Буря, еще подавно закрывавшая его непроницаемым покровом из туч, пронеслась дальше и теснилась клочковатыми грудами на горизонте; их освещал яркий серп полумесяца, который был похож на маленькую серебряную светильню, висящую во дворце, воздвигнутом из облаков.

Страшное событие этой ночи, равно как и страшные рассказы, которые им довелось выслушать, возбудили в каждом из собеседников суеверные чувства. Они бросали боязливые взгляды в том направлении, где сгинул буканьер, и готовы были увидеть, как, освещенный колодным сиянием лупы, он плывет по волнам в своем сундуке. Трепетные лунные блики подрагивали на водной глади, все было тихо; в том месте, где пошел ко дну старый моряк, спокойно струилось течение. Возвращаясь по домам, в особенности проходя по пустынному полю, где некогда был убит человек, завсегдатаи трактира сбились в тесную кучку, и даже могильщик, у которого под конец не оказалось попутчиков, хотя, надо полагать, он привык у духам и привидениям, предпочел все же сделать порядочный крюк, лишь бы не проходить по хорошо знакомому ему кладбищу внутри церковной ограды.

Вольферт воротился домой со свежим запасом историй и сведений, над которыми стоило призадуматься. Рассказы о кубышках с монетами и о кладах с испанской добычей, зарытых здесь и там, и повсюду среди скал и близ бухт этого дикого побережья, окончательно вскружили ему голову. «Да будет благословен святой Николай! – бормотал он вполголоса. – Неужто так уж трудно наткнуться на один из таких тайников и в мгновение ока сделаться богачом? Как ужасно, что я принужден влачить свое жалкое существование, день за днем роясь и роясь в земле, и все для того, чтобы добыть себе кусок хлеба, тогда как один удачный удар заступом – и я смог бы до конца дней моих раскатывать в собственном экипаже!»

Перебирая в памяти все, что он слышал о поразительном происшествии с черным рыбаком, Вольферт в своем воображении истолковал его совсем по-другому. Он считал, что красные колпаки – не что иное, как шайка прятавших свою добычу пиратов, и при мысли о том, что, быть может, он напал, наконец, на следы одного из таких сокровенных кладов, в нем с новою силою вспыхнула старая страсть. Его отравленная фантазия все без исключения окрашивала в золотой цвет. Он чувствовал себя как тот корыстолюбивый житель Багдада, глаза которого были смазаны волшебною мазью дервиша, благодаря чему он видел сокровища, укрытые в недрах земли; шкатулки с драгоценностями, сундуки со слитками золота, бочонки с заморскими монетами, спрятанные в земле, тянулись, казалось, к нему из своих тайников и умоляли освободить их из опостылевших им преждевременных и мрачных могил.

Чем больше расспрашивал он о местах, в которых, по слухам, показывался Папаша Красный Колпак, тем тверже становилась его уверенность в справедливости одолевавших его догадок и домыслов. Он узнал, что тут уже не раз бывали опытные кладоискатели, прослышавшие об истории Черного Сэма, хотя ни один из них не мог похвалиться удачей. Больше того, они неизменно сталкивались с какой-нибудь неприятною неожиданностью, ибо, как решил Вольферт, приступали к работе в неподобающее время и без подобающих церемоний. Последнюю по счету попытку предпринял Кобус Квакенбос, который рыл ночь напролет и встретился с неодолимыми трудностями, ибо стоило ему выбросить из ямы одну лопату земли, как невидимые руки кидали туда целых две. Он дорылся, впрочем, до железного сундука, но тут поднялся адский гомон и рев, вокруг ямы запрыгали какие-то чудные фигуры, и в конце концов на беднягу Кобуса обрушился град ударов незримых дубинок, которые и прогнали его с этого запретного места. Все это Кобус Квакенбос объявил на смертном одре, так что тут не может быть и тени сомнения. Это был человек, который посвятил многие годы жизни розыскам кладов и который, как полагали, преуспел бы, конечно, не умри он недавно в богадельне от воспаления мозга.