Читаем Рассказы полностью

В конце двадцатого века, противники молекулярной евгеники полагались почти исключительно на её сходство между современными тенденциями и непристойностями прошлого: псевдонауки девятнадцатого века — френологии и физиогномики, придуманные для поддержки предубеждения о расовых и классовых различиях; нацистская идеология о расовой неполноценности, которая привела прямо к холокосту; и радикальный биологический детерминизм, движение во многом ограничиваемое страницами научных журналов, но, тем не менее печально известное за попытки сделать расизм научно обоснованным.

Однако, с годами, расистский зараза отступила. Генная инженерия произвела множество высокоэффективных новых лекарств и вакцин, а также методик лечения, излечивающих некоторые тяжёлые, часто смертельные, генетические заболевания. Абсурдно было утверждать, что специалисты в молекулярной биологии (как будто все они одинаково мыслили) намеревались создать мир арийских сверхлюдей (как будто именно это было единственным возможным злоупотреблением). Те, кто бойко играл на прошлых опасениях, остались безоружными.

К тому времени, как Анжела и Билл обдумывали предложение Кука, преобладала риторика, почти противоположная той, что была десятилетием ранее. Современные евгеники приветствовали практиков, как силу, противостоящую расистским мифам. Объективное значение имели только индивидуальные черты. Историческое сходство черт, названное когда-то расовыми признаками, представляло для современной евгеники не больше интереса, чем государственные границы для геолога. Кто стал бы возражать против уменьшения количества тяжёлых генетических заболеваний? Кто был бы против уменьшения восприимчивости следующего поколения к атеросклерозу, раку груди и инсульту, против повышения устойчивости к радиации, загрязнению окружающей среды и стрессу? Не говоря уже о радиоактивных осадках.

Что же касается создания ребёнка, выдающегося настолько, чтобы справиться с мировыми экологическими, политическими и социальными проблемами… возможно, такие завышенные ожидания неосуществимы, но почему бы не попытаться?

И всё же, Анжела и Билл осторожничали и даже смутно чувствовали вину, принимая предложение Кука, совсем не понимая почему. Да, евгеника только для богатых, но на переднем крае здравоохранения на века. Никто не станет отказываться от последних достижений хирургии или лекарств лишь из-за того, что большинство людей в мире не могут их себе позволить. Их попечительство, рассуждали они, могло бы помочь долгому, медленному процессу широкого внедрения генной терапии для всех детей. Ну… по крайней мере, всех в самых богатых странах верхушки среднего класса.

Они вернулись в «Человеческий потенциал». Кук провел им VIP-тур, он показал им говорящих дельфинов и кусочек кортекса, и всё равно они не были уверены. Потом, он дал им анкету, чтобы заполнить, спецификацию ребенка, какого они хотели; чтобы все это стало немного более ощутимым.

* * *

Кук заглянул в анкету и нахмурился.

— Вы ответили не на все вопросы.

— Мы-мы не ответили, — сказал Билл.

Анжела перебила его.

— Мы хотим оставить некоторые вещи на волю случая. Это проблема?

Кук пожал плечами.

— Не технически. Это только вам кажется, что можно. Некоторые из особенностей, оставленные вами пустыми, могут иметь очень сильное влияние на ход жизни Евгения.

— Именно поэтому мы оставили их пустыми. Мы не хотим диктовать каждую мельчайшую деталь, мы не хотим полной определенности.

Кук покачал головой.

— Анжела, Анжела! Вы неправильно понимаете. Отказываясь принять решение, вы лишаете Евгения личной свободы, вы ее отбираете! Отказ от ответственности лишает его возможности выбирать любые из этих вещей для себя; значит, он просто останется на уровне ниже идеального. Мы можем ещё раз пройтись по незаполненным графам?

— Конечно.

— Может, ш-ш-шанс ч-часть свободы, — сказал Билл. Кук его проигнорировал.

— Рост… Вам искренне наплевать на всё это? Вы оба гораздо ниже среднего, так что вы должны быть осведомлены о недостатках. Разве вы не хотите лучшего для Евгения?

— Строение тела… Давайте будем откровенны, у вас избыточный вес, а Билл довольно тощий. Мы можем дать Евгению социально оптимальное тело. Конечно, многое будет зависеть от его образа жизни, но мы можем повлиять на его диету и привычку к физическим упражнениям гораздо больше, чем вы думаете. Он может быть сформирован так, чтобы ему не нравились определенные продукты, и мы можем организовать максимальную подверженность эндогенным опиатам, выбрасываемым в кровь во время тренировки.

— Длину члена…

Анжела нахмурилась.

— Теперь это сама обыденность.

— Вы так думаете? Недавний опрос двух тысяч мужчин выпускников Гарвардской бизнес-школы обнаружил, что длина члена и IQ были одинаково хороши для предсказания годового дохода.

— Структура костей лица. В последней группе-динамических исследований, оказалось, что и лоб и скулы играют значительную роль в определении того, какие лица, предполагается займут доминирующее положение. Я дам вам копию результатов.

— Сексуальные предпочтения…

— Конечно, он может…