Читаем Рассказы полностью

— У тебя который час по местному?

— Еще рано. У Лауры живот болит.

— Понятно… Можешь говорить?

— Да, сейчас она заснула.

Мой мейл был кратким, поэтому я сообщил ей подробности. Какое‑то время Элисон молча размышляла, откровенно зевая.

— Единственное, что мне приходит в голову, это слухи, которые я услышала на конференции в Риме месяца два назад. Это была дошедшая до меня через четвертые руки история о каком‑то парне из Новой Зеландии, который полагает, что нашел способ проверить фундаментальные законы физики, делая вычисления в теории чисел.

— Это дурацкая случайность или… что?

Элисон потерла виски, словно пытаясь усилить приток крови к мозгу.

— Не знаю. То, что я слыхала, слишком неопределенно, чтобы делать выводы. Думаю, он не пробовал это где‑нибудь опубликовать и даже не упоминал в блогах. Наверное, он всего‑навсего рассказал нескольким людям, а один из них, должно быть, счел подобное слишком забавным, чтобы держать рот на замке.

— Ты знаешь, как его зовут?

Элисон отошла от камеры и порылась в столе.

— Тим Кэмпбелл, — сообщила она и тут же прислала копию своих заметок. — У него есть серьезные работы по комбинаторике, алгоритмической сложности, оптимизации. Я пошарила в сети, но не отыскала ни одного упоминания этой странной темы. Собиралась послать ему мейл, но все руки не доходили.

Я мог понять почему — это примерно совпало со временем рождения Лауры.

— Рад, что ты все еще участвуешь во многих конференциях «живьем». В Европе это делать легче, там все близко.

— Ха! Не рассчитывай, что так и будет продолжаться, Бруно. Тебе, возможно, тоже придется когда‑нибудь затолкать свою толстую задницу в самолет.

— А как насчет Юэня?

Элисон хмурилась:

— Разве я не сказала? Он уже несколько дней в больнице. Пневмония. Я говорила с его дочерью, он не в лучшей форме.

— Очень жаль.

Элисон была намного ближе к Юэню, чем я — он был научным руководителем ее докторской диссертации, и познакомилась она с ним задолго до событий, которые нас связали.

Юэню было почти восемьдесят. Это не так уж много для китайца из среднего класса, которому по карману хорошее медицинское обслуживание, но он тоже смертен.

— Может быть, мы сумасшедшие, раз пытаемся делать все сами?

Она знала, что я подразумевал: общение с Сэмом, контроль границы, попытки сохранить диалог двух миров и удержать их разделенными, в целости и безопасности.

— А какому правительству ты бы это доверил? — возразила Элисон. — Есть ли такое, что не провалит все дело? Не попытается эксплуатировать ситуацию?

— Таких нет. Но какова альтернатива? Ты передашь эстафету Лауре? Кейт не хочет иметь детей. И что мне остается? Выбрать наугад какого‑нибудь молодого математика, чтобы назначить его своим преемником?

— Надеюсь, не наугад.

— Хочешь, чтобы я дал объявление? «Кандидат должен быть специалистом по теории чисел, знаком с трудами Макиавелли и иметь полный комплект всех сезонов „Западного крыла“»?[48]

Она пожала плечами:

— Когда настанет время, найди какого‑нибудь компетентного парня, которому ты сможешь доверять. Это равновесие: чем меньше посвященных, тем лучше.

— И так будет продолжаться из поколения в поколение? Наподобие тайного общества? Орден «Рыцарей арифметической несовместимости»?

— Над геральдикой я подумаю.

Нам требовался план получше, но сейчас обсуждать некогда.

— Я свяжусь с этим Кэмпбеллом и сообщу тебе о результате, — пообещал я.

— Хорошо. Удачи. — Ее веки начали опускаться.

— Береги себя.

Элисон устало улыбнулась:

— Ты так сказал, потому что тебя это волнует или потому что не хочешь остаться единственным хранителем Грааля?

— Разумеется, и то, и другое.

* * *

— Мне надо завтра лететь в Веллингтон.

Кейт опустила вилку со спагетти, уже поднесенную к губам, и озадаченно нахмурилась:

— Мог бы предупредить заранее.

— Да мне самому не хочется. Заказ для Банка Новой Зеландии. Надо сделать кое‑что на месте с их защищенным компьютером. Они никому не дают доступ по сети.

Она нахмурилась сильнее:

— Когда ты вернешься?

— Пока не знаю. Может быть, только в понедельник. Большую часть работы я, наверное, смогу доделать завтра, но есть кое‑что, позволенное ими только в выходные, когда филиалы не подключены к сети. И я пока не знаю, придется ли ждать выходных.

Я не любил ей лгать, но уже привык. Когда мы с ней познакомились, всего лишь спустя год после Шанхая, у меня еще побаливал шрам на руке — в том месте, где один из нанятых «Индустриальной алгеброй» головорезов пытался вырезать из моего тела имплантированную микросхему для хранения данных. После того как наши с Кейт отношения стали глубже, наступил момент, когда я принял решение: независимо от того, насколько близки мы станем, для нее же будет безопаснее, если она никогда и ничего не узнает о дефекте.

— Они не могли бы нанять кого‑то из местных? — предложила она. Вряд ли в ней проснулась подозрительность, но она была определенно раздражена. Кейт работала в больнице посменно, и только каждые вторые выходные были нерабочими; сейчас как раз и приближались такие. Мы ничего определенного не планировали, но обычно старались провести время вместе.