Читаем Рассказы полностью

— Вовсе не обязательно. Ковры кажутся уязвимыми, но другие виды могут быть защищены много лучше, если они обитают у поверхности. Кроме того, Орфей сейсмически активен; по крайней мере, надо обождать, чтобы цунами выплеснул несколько кубических километров воды на берег, и посмотреть, что тогда объявится.

Паоло улыбнулся — о цунами он не подумал. Может быть, стоит и подождать.

— Что мы потеряем, обождав несколько сотен местных лет? — стояла на своем Лайсла. — И уж самое малое, соберем базисные данные о сезонных изменениях климата, сумеем пронаблюдать аномалии, бури и землетрясения — вдруг обнаружится что-то замечательное…

Несколько сотен местных лет? То есть несколько земных тысячелетий?! Паоло перестал сомневаться. Если бы ему захотелось обитать в геологическом времени, он мог перейти в полис Лоханд, где «Орден умозрительных наблюдателей» изучал эрозию земных гор за субъективные секунды. А Орфей висел внизу — прекрасная головоломка, ждущая разрешения. И Паоло ответил:

— Но если там нет ничего «замечательного»? Мы не знаем, насколько редка жизнь — во времени или в пространстве. Эта планета драгоценна, а время уходит сквозь пальцы. Неизвестно, как быстро эволюционирует жизнь на Орфее, целые виды могут появиться и исчезнуть, пока мы размышляем: стоит ли собирать информацию. Ковры могут вымереть прежде, чем мы узнаем о них хоть самую малость. Вот это будет потеря!

Но Лайсла стояла на своем:

— А если мы навредим экологии Орфея. Или его культуре. Это будет уже не потеря. Это будет трагедия.

Прежде чем ответить, Паоло ассимилировал все хранилище передач от своего земного «я» — почти за триста лет. Ранние передачи содержали подробные мысленные привои, и теперь было приятно ощутить предстартовое волнение эмигрантов, видеть тысячи высеченных из астероидов микроскопических кораблей, уходящих в пламенных вспышках с орбиты вокруг Марса. Потом начались обычные прозаические дела: Элена, банда, бесстыдные сплетни, текущие исследовательские проекты Картер-Циммермана, слухи о разногласиях между полисами, не вполне циклические перемены в искусствах (перцептуальная эстетика[29] вновь одерживает победу над эмоциональной… хотя полисы Валладас и Кониши берутся соединить обе системы).

После первых пятидесяти лет его земное «я» начало сворачивать сообщения; ко времени гибели фомальгаутского клона послания превратились в простые аудио-видеомонологи. Паоло не был удивлен. Все правильно: они разделились, а чужим людям мысленные привои не посылают.

Большинство передач адресовалось всем кораблям без исключения. Однако 43 года назад его земное «я» отправило особое послание клону, летящему к Веге.

Видеоряд показал куполы спектроскопа, вздымающиеся над скалами обратной стороны Луны; спектральные диаграммы Орфея; набор моделей планеты. Затем — основной текст:

Возобновился старый спор: нужно ли нам перестроить свои сознания, чтобы справляться с межзвездными расстояниями? Одно-единственное „я“ охватывает тысячи звезд — без клонирования. Между ментальными событиями проходят тысячелетия. Локальные сообщества работают над бессознательными системами».

К этому прилагались доводы «про» и «контра»; Паоло прочел резюме: