Читаем Рассказы полностью

Рассказы

Мысли о человеке, о самом себе, о своем месте в этой жизни.

Игорь Владимирович Тарков

Проза / Проза прочее18+

Ангел

Вечер выдался спокойный. Вышел на балкон. Как обычно тихо, никого нет, я даже не уверен есть ли рядом соседи, никогда их не видел. И в этот момент почувствовал, что не один. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать кто это. Я научился кожей чувствовать и узнавать его. "Что ты за мной ходишь?"– спросил я, почти не разжимая губ, с ударением на каждом слове. "Видишь, я не ношу крест." Повисла тишина, как будто нас разделял невидимый занавес. Я не оборачивался, глядя на ночной город через бокал вина. Оно придавало пейзажу золотистый цвет и навевало мысли о море.

"Я не верю в тебя. Ты мне не положен. Зря меня крестили. Я не святой."

Я говорил медленно, негромко, словно роняя слова с высоты двадцать первого этажа.

"И не собираюсь им быть. Ты давно должен был разочароваться во мне. И оставить в покое"– я добавил немного сарказма в голос. Вдохнул невесть откуда донесшийся запах луговых трав, отпил глоток из бокала. "Но ведь ты снова придешь,– полуутвердительно– полувопросительно сказал я. Впрочем на ответ не рассчитывал, я знал, он парень упорный и придёт ещё. Но ведь и я непростой подопечный, мы стоим друг друга. Я улыбнулся этой мысли. Вино согрелось от тепла моих рук. Вечер, действительно, выдался спокойным.


-Мама, знаешь, я сегодня летал во сне!

–Сынок, летают в детстве, а ты уже взрослый.

–Но я же летал!

–Тебе нужно повзрослеть, остепениться, в твоем возрасте уже пора.

В моем возрасте? Сколько же мне лет? Надо будет как-нибудь, при случае, посчитать. Хотя с математикой у меня всегда было неважно. Впрочем, я знаю, что уже не так уж молод.

Я смотрю на ровесников и, боже мой, какие же они старые, то есть взрослые! Почему же я не такой? Мне все еще хочется бегать под дождем, я с вожделением смотрю на огромные деревья. Мечтая, что вот бы забраться на него, почти на макушку, и представить, что ты в самолете или, нет, на корабле! Почему я как мальчишка все еще жду, что за тем поворотом непременно будет что-нибудь захватывающее и необыкновенное? Может и правда пора остепениться? Только знать бы как это сделать?

Может поправиться? Говорят, вес придает солидности. Но как же тогда бегать по лужам или мчаться на велосипеде так, чтобы дух захватывало, как на лестнице идти перешагивая сразу через несколько ступенек??

Но всё же, может, надо остепениться? Вот только понять бы зачем.

–Мама, ты уж прости меня, я не буду остепеняться. Ведь дети не умирают, они просто умеют летать…


Сны

Кажется, что нет ничего скучнее обычного московского офиса перед началом рабочего дня. Стандартная мебель, на столах, отделенных друг от друга небольшими перегородками, компьютеры. Но это только на первый взгляд. Вот за одним столом уже сидит девушка, брюнетка, одетая во все черное, легкий черный свитер и брюки. Она старательно красит губы ярко-красной помадой. В это время вошла женщина лет пятидесяти пяти на ходу расстегивая плащ.

– Зоя Федоровна, вы сегодня мне совсем не приснились,– прервавшись обратилась брюнетка, которую звали Лиля, к вошедшей.

– Да, и мне вчера тоже,– отозвалась сидевшая слева от брюнетки девушка.

Проходивший в это время мимо высокий молодой человек наклонился к брюнетке.

– Хочешь, я тебе приснюсь?

– Отстань, – отмахнулась та.

– Девочки, вы же знаете какая у меня ситуация, внук болеет, сижу с ним после работы, пока дочь не придет, ее не отпускают раньше,– ответила Зоя Федоровна, – сил нет ни на что, разве что мне кто приснится.

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза