Находят место, заказывают пиво и рюмку для водки. Лица раскрасневшиеся, довольные. Им-то что? Холостяки! Всю неделю работают, зато потом все уик-энды отрываются. Уже внимательнее вглядываюсь и вижу, что нет Серёги.

– А Серёга где? – спрашиваю.

– Да ему позвонил кто-то, он моментом сорвался, – удивлённо жмёт плечами Саня. – Случилось там у него что-то дома.

С Серёгой мы на штыках, всё из-за Юльки. Он меня с ней и познакомил когда-то, представлял её как свою девушку. Юльку я у него отбил, но не судите строго: любовь зла, влюбишься и в девушку друга. На нашу свадьбу Серёга не пришёл, хотя приглашали.

Вот потому-то и заколотилось у меня сердце взволнованно после Саниного сообщения. Втихаря, чтобы никто не увидел, набираю зачем-то Серёгин номер. Тщетно: абонент недоступен. Мне становится всё ясно. Правда, не легче. Единственное желание – это найти их. Но где искать? Остаётся расслабиться и получить удовольствие.

Друзьям рассказывать ничего не стал: на фиг мне их натужные сочувствия?

Пиво в горло не лезет, водка тоже. Но иного желания, кроме как напиться в хлам, у меня нет…

* * *

Помню, как блевал в туалете, а какая-то б… стучала каблуком по двери и истошно вопила, требуя открыть. Помню, как мы сменили кабак. Помню, как подцепил там какую-то смазливую студентку первокурсницу, ржавшую над моими байками о том, что я холост. Позже я понял причину её веселья: моё обручальное кольцо на пальце.

Помню, как повёз её к себе. Как трахал на нашей с Юлькой кровати. Помню, что от неё шёл устойчивый запах пота, хотя она приняла душ. Помню, как она орала, когда я дал ей в глаз за отказ отсосать. Помню, как я её успокаивал, как она всё-таки сделала мне минет, капая слезами мне на колени. Помню, как я долго не мог кончить.

Помню, как мы, обнявшись, обессиленные, засыпали. Помню, как она устроилась на моем плече и крепко ко мне прижалась. Помню, как наши ноги переплелись, а я представлял, что это Юлька.

И больше всего помню Юлькины глаза, когда она увидела всё это. Помню, как она невозмутимо за волосы выкинула студентку из квартиры. А еще помню её удивление в ответ на мои бессвязные речи о мести, о ней и о Серёге.

* * *

Она действительно в тот вечер была у подруги, но ночевала у родителей. Серёга действительно в тот вечер сорвался к себе домой, поскольку у его отца случился инфаркт. Она действительно отключила мобильник, потому что обиделась.

Для меня это уже неважно. Прошёл год, как мы развелись, но ни на одну другую женщину я больше не смотрю такими глазами, как на неё.

Курить я так и не бросил, напротив, курю ещё больше. А ещё я часто думаю о том, что было бы, если бы я тогда не пытался бросить курить? Или дело совсем не в этом?..

2004

Переписка

А началось всё с того, что Семён Петрович Потолоков к Интернету подключился. К Интернету он, конечно, подключился уже потом, а сначала он компьютер приобрёл. А если совсем быть точным, то начало истории этой положил начальник Потолокова, Лев Гяурович Огребенко.

– Вызвал я тебя, Потолоков, вот почему. Там, наверху, – Огребенко указал перстом вверх, – решили, что надо бы нам с тобой, Потолоков, так сказать, электронно-вычислительно машинизироваться. Вывести, так сказать, нашу отчётность на новый уровень. Грядёт нам, Потолоков, полная машинизация, а потому приказываю тебе овладеть навыками машинизации в кратчайшие сроки. Не овладеешь машинизацией – ждёт тебя, Потолоков, «сокращенизация», хе-хе-хе, – сначала смущённо, а потом и в голос, засмеялся довольный каламбуром Лев Гяурович.

– Будет исполнено, – ответил озадаченный Потолоков.

Что такое компьютер, Потолоков знал смутно. И, как человек основательный, дома принялся изучать приобретённую брошюрку общества «Знание». В брошюре говорилось о том, что ЭВМ – это «приспособления, выполняющие разного рода вычисления или облегчающие этот процесс». До этого момента Потолоков всё понял, а дальше, как заклинило.

А ведь терять работу Семёну Петровичу было как-то не с руки. Всю жизнь он провёл в этом бюро. Казалось, всю жизнь знал Льва Гяуровича, когда-то просто Лёву.

По сути, жизнь у Семёна Петровича не задалась. Человеком Потолоков был бесхитростным, а потому всю жизнь его задвигали. Невесту отбил Витька Косой, залихватски умевший с открытым ртом выстукивать пальцем по щеке популярные мелодии. А на работе все должности, повышения, путёвки и премии отдавали другим.

Жил Семён Петрович просто и честно. Искренне считал, что женится и ляжет в постель только по любви. Уже и Косого-то нет, и Варвара – не юная синеглазая девица с заразительным смехом, а он так никого другого полюбить и не смог.

Так что осталась у него только работа. И потерять её значило потерять смысл жизни.

Потолоков лёг спать. Перед глазами крутились нерусские слова «байт», «процессор», «бейсик», «архитектура» и почему-то небоскрёбы. Небоскрёбы строились в ряды и прыгали друг через друга. Проворочался Потолоков на кровати всю ночь без сна и решил записаться на курсы.

* * *