Мы садимся на скамейку, прижавшись друг к другу. Она льнёт ко мне, словно выпрашивая ласку. В её глазах я вижу искорки лукавства. Нежно притягиваю её голову к своей и целую в губы. Она прикрывает глаза и отвечает на поцелуй.

Я думаю, что любовь – великое чувство. Нам хорошо вместе. Мы весь день были на работе, каждый на своей, и мечтали об этом моменте, ежесекундно думали друг о друге.

Любовь – это когда на других девушек не встаёт. А на любимую – встает. Но и это не главное. Как же хорошо просто быть рядом с ней!

* * *

Мы идём по бульвару, солнце палит мою кожу, ветер треплет мои волосы. Мы держимся за руки.

– Нарви мне цветов! – требую я.

Озираясь, как вор, он срывает с клумбы какие-то цветы и протягивает мне. Я натянуто улыбаюсь, для проформы нюхаю цветы, и мы идём дальше.

– Давай покружимся! – требую я.

Он неуклюже хватает меня за руки, я бросаю букет на грязный асфальт, и мы начинаем кружиться. Прохожие с интересом смотрят на нас: кто-то с улыбкой, кто-то враждебно. Перед моими глазами его хмурое лицо на фоне размазанного горизонта, домов и деревьев. Останавливаемся и идём дальше.

– Я устала! – говорю я.

Мы садимся на скамейку, прижавшись друг к другу. Он грубо притягивает меня к себе. В его глазах я вижу нетерпение и похоть. Как изголодавшийся зверь, он впивается в мои губы. Я устало закрываю глаза: будь что будет.

Я думаю, зачем же я встречаюсь с ним? Я не люблю его, а ему от меня нужно только одно. Весь рабочий день я с ужасом ждала этой минуты. Он мне противен, этот богатый очкастый великовозрастный дядя с жёлтыми зубами и большим пузом.

Любовь – это развлечение для обеспеченных. Так говорит моя мама. И если я хочу выбраться из нищеты, мне остаётся только набраться терпения, улыбаться ему, стать его женой. А потом… Потом будет проще.

2004

Помнить, но забыть

– Помнишь, как борщ варить? – озабоченно спрашивает жена, поглядывая на часы. – Ты же знаешь, Ярик любит борщ.

– Конечно, помню! А ты знаешь, что в капусте много белка, которому не хватает лишь нескольких аминокислот, чтобы стать равноценным животным белкам? А витамина C там почти столько же, сколько в лимоне! А…

– Да-да, конечно. Не забудь взять сменную обувь Ярику в садик. Тридцать первого не забудь встретить: рейс S739. А завтра вечером подъедут ставить окна, помнишь? Будь дома!

– Помню… Только знаешь, не лежит у меня душа к пластиковым окнам. Ты же знаешь, они плохо проводят воздух и создают своего рода парниковый эффект…

– Милый, мы закрыли эту тему! Всё, я опаздываю уже. Счастливо!

– Счастливого… – начинаю я, но Светка целует меня и убегает.

Садится в такси и мчится в аэропорт.

* * *

Вечером после работы забираю Ярика из садика, везу его к матери. Сам звоню Генке, лучшему другу.

– Да! – Генка уже навеселе. На заднем плане – какой-то шум и веселые голоса.

– Ген, здорово! Что делаешь, какие планы?

– Э-э-э… Вообще-то у меня день рождения сегодня. Празднуем вот, в «Третьем тайме» сидим. Подъезжай.

Что за хрень! Как я мог забыть! Чёрт…

– Да ну! Блин, аська что-то ничего не сообщила… – оправдываюсь я. – Извини, друг, поздравляю с днюхой! Счастья, здоро…

– Андрюха, хорош! – перебивает Генка. – Приедешь – поздравишь. Давай: ноги в руки – и бегом. На подарки не отвлекайся, не суть важно.

– Понял. Еду.

– Ага, давай. А в аське я не зареген, брат. Всё, жду.

По дороге вижу «Как убивали „Спартак“», беру Гене в подарок и спускаюсь в метро.

* * *

– А вот и Андрюха! – оживляются за столом. – Давай штрафную!

Наливают водки. Генка выходит из-за стола, обнимает. Меня усаживают, но под крики: «Андрюха, тост!» – встаю снова.

Поднимаю рюмку:

– Гена, дружище! Сегодня тебе исполнилось… исполнилось… – не могу вспомнить, сколько же Генке. Он на полгода младше, а мне 23, но я родился зимой, а он летом, а сейчас лето, значит…

«Двадцать три», – подсказывает кто-то.

Красный от смущения, подтверждаю:

– Сегодня тебе исполнилось 23 года! А это значит…

Кое-как – под дружеские подколы – заканчиваю тост.

Протягиваю книгу:

– А это тебе как болельщику «Спартака» – в подарок.

– Спасибо, брат! Всегда мечтал почитать, как же и кто же всё-таки довел мясных до такого, – смеётся Генка. – ЦСКА всегда будет первым!

* * *

На следующий день по дороге из садика я пообещал Ярику сварить настоящий украинский борщ.