Читаем Рассказы полностью

- Парня, которого Дик видел с девушкой, зовут Бенджамин Уилл. У него есть "бьюик", а живет он в "Марсе", номер 410. Торговец, но чем торгует, не знаю. Второй его приятель, живет в его номере уже два дня. Кто такой, не могу сказать. Он не записывался. Женщины из "Футурити Эпартментс" проститутки, обитают там в номере 303.

- Минутку, - сказал я и пошел в архив. Там порылся под литерой "у" и вскоре нашел, что искал:

Уилл Бенджамин, он же Бен-Кашлюн. Три года сидел. В прошлом году его снова задержали и обвинили в попытке шантажировать известную киноактрису, но доказать не удалось. По описанию похож на хозяина "бьюика". На снимке, сделанном полицией, я увидел молодого мужчину с резкими чертами лица и треугольным подбородком.

Я показал фотографию Микки:

- Это Уилл. Поброди за ним немного.

Потом я позвонил в полицейское управление. Ни Хэкена, ни Бегга не застал. Льюис торчал в отделе информации.

- Как выглядит Банки Даль? - спросил я его.

- Минутку... - сказал Льюис. - Тридцать два, шестьдесят семь с половиной, сто семьдесят четыре, плоское лицо с выдающимися скулами, золотой мост в нижней челюсти слева, коричневая родинка под правым ухом, деформированный мизинец на правой стопе.

- Снимки имеются?

- А как же!

- Благодарю. Пришлю кого-нибудь за фотографией.

Я послал за снимком Томми Хауда, а сам пошел перекусить. Затем отправился в магазин Ганжена на Пост-стрит. Мистер Ганжен в этот день был одет еще крикливее: и смокинг теснее, и ваты в плечах побольше. Серые брюки в полоску, ярко-красный жилет и фантастический галстук, вышитый золотом.

- Итак, что вы мне скажете? спросил Ганжен, когда мы вошли в его контору и сели.

- Есть пара вопросов. Во-первых, кто такая девушка с толстым носом, оттопыренной нижней губой и припухшими серыми глазами, которая живет в вашем доме?

- Ее зовут Роз Рубери. - Его улыбка демонстрировала, насколько ему приятно удовлетворять мое любопытство. - Это горничная моей женушки.

- Эта девушка водится с известным уголовником.

- В самом деле? - Он с явным удовольствием погладил розовой ладошкой свою крашеную бородку. - Но я знаю лишь то, что она горничная.

- Мэйн не приехал из Лос-Анджелеса на машине с приятелем, как он говорил своей жене. Он выехал в субботу ночным поездом и прибыл в Сан-Франциско на двенадцать часов раньше, чем появился дома.

Бруно Ганжен наклонил голову и захохотал:

- А ведь это прогресс! Прогресс! Правда?

- Возможно. Не помните ли вы, была эта Роз Рубери дома в воскресенье вечером... скажем, с одиннадцати до двенадцати?

- Помню. Была. Точно. В тот вечер моя женушка неважно себя чувствовала. В воскресенье она уходила рано утром, сказала, что поедет за город с друзьями, с кем не знаю. Вернулась в восемь вечера и пожаловалась на ужасную головную боль. Ее вид меня встревожил, и я часто наведывался к ней справлялся, как она себя чувствует.

Поэтому-то и знаю, что горничная была дома, во всяком случае до часу ночи.

- Полиция показывала вам носовой платок, который нашли вместе с бумажником Мэйна?

- Да. - Он поерзал на стуле; у него был вид ребенка, который таращится на рождественскую елку. - Платок моей жены.

Смех мешал ему говорить; он кивал головой, а его бородка, как метелка, подметала галстук.

- Может, она оставила платок, когда навещала супругу Мэйна?

- Это невозможно. Моя женушка не знакома с миссис Мэйн.

- Ну, а с Мэйном ваша жена знакома?

Он вновь захохотал, подметая бородкой галстук.

- И как близко? - продолжил я свой вопрос.

Он поднял подбитые ватой плечи почти до ушей.

- Не знаю, - сказал он радостно. - Но ведь я нанял детектива...

- Неужели? - Я посмотрел на него сердито. - Вы наняли меня, чтобы разобраться в убийстве и ограблении Мэйна вот и все. А если думаете, что я буду копаться в ваших семейных тайнах, то вы глупы, как сухой закон.

- Но почему же? Почему? взорвался он. Разве я не имею права знать? Не беспокойтесь ни скандала, ни развода не будет. Джеффри мертв значит, все в прошлом. Пока он был жив, я ничего не видел, и лишь теперь стал кое-что замечать. Для собственного удовлетворения, поверьте, только для этого, я хотел бы знать наверняка...

- Об этом не может быть и речи, - отрезал я. - Мне известно только то, что вы сказали. И не пытайтесь уговорить меня рыться в этих делах. А раз вы ничего предпринимать не собираетесь, не лучше ли вообще забыть все это?

- Нет, нет, дорогой мой! - В глазах Ганжена вновь появился радостный блеск. - Я еще не стар, но мне уже пятьдесят два года. Моей жене восемнадцать, и она настоящая красавица. Он захохотал. То, что случилось, может случиться снова. Разве не благоразумно сделать так, чтобы она была у меня на крючке? Ведь если муж располагает такой информацией, неужели жена не станет более послушной?

- Это ваше дело. - Я встал. - А я не хочу в это ввязываться.

- Ну, ну, не будем ссориться! - Он вскочил с места и схватил меня за руку. - Нет так нет! Но ведь остается криминальный аспект дела, то, чем вы занимались до сих пор. Вы ведь не бросите, правда?

- Ну, а если окажется, что ваша жена причастна к убийству Мэйна? Что тогда?