Читаем Рассказы полностью

- Отлично! Разбудите этих лежебок и свяжитесь с морской полицией и с береговой охраной. Если скажете, что у налетчиков пулеметы, они нам помогут. И еще передайте, что в распоряжении бандитов имеется яхта, на которой они собираются удрать. Яхта Хендриксона.

Доброволец-пловец поспешил к пляжу.

- Яхта? - в один голос спросили сразу двое.

- Да. На ней тоже установлен пулемет. И если мы хотим что-то предпринять, надо это делать сейчас, пока мы отрезаем им путь к отступлению. Соберите здесь всех мужчин с оружием, которых можете найти. Стреляйте с крыш, если получится. Сверху машина будет более уязвима.

Троица двинулась вниз, а я припустил наверх, ориентируясь на пулеметный огонь. Пулемет строчил короткими очередями. Ответный огонь был разрозненным и слабым.

Навстречу мне попалось еще несколько человек, подтвердивших, что генерал во главе дюжины бойцов по-прежнему пытаются справиться с пулеметом. Я повторил инструкции и продолжил восхождение.

Ярдов через сто навстречу мне высыпали остатки генеральского отряда. Они беспорядочно отступали, преследуемые градом пуль.

Я решил, что дорога - не место для смертных. Перешагнув через пару трупов, я пролез через живую изгородь и продолжил путь к цели по влажной земле за кустами.

Вверху пулемет замолчал. Его собрат на яхте по-прежнему палил, не переставая.

Вдруг я услышал рев мотора автомобиля. Сверху катила машина.

Я кинулся в кусты и распластался на земле, всматриваясь в темноту между ветвей. В обойме моего еще не стрелявшего пистолета оставалось шесть пуль. И это в ночь, когда на острове извели уже, должно быть, тонну пороха.

Разглядев, наконец, машину, я разрядил пистолет, целясь низко, в колеса.

Машина проехала мимо.

Я выскочил из своего укрытия.

Машина внезапно исчезла.

Послышался скрежещущий звук. Потом страшный треск. Звон разбитого стекла.

Я бросился на эти звуки.

Из черной груды покореженного металла, откуда еще слышалось чихание мотора, выбралась темная тень и метнулась к лужайке. Я бросился следом, уповая, что больше никто в машине не уцелел.

Я отставал от беглеца футов на пятнадцать, когда он споткнулся, и расстояние между нами сократилось до десяти футов.

Я нажал на спусковой крючок и услышал сухой щелчок. Я совсем забыл, что выпустил все шесть пуль по колесам. Запасная обойма, завернутая в бумагу, лежала у меня в кармане пиджака под макинтошем, но перезаряжать времени не было.

Меня обуревал соблазн запустить пистолетом в голову бегущего, но я сдержался.

Впереди из мрака выросла громада дома. Беглец кинулся вправо, чтобы скрыться за углом.

Слева гулко ухнул выстрел.

Преследуемый повернул за угол.

- Черт побери! - голос генерала Плешкова казался изумленным. - Чтобы я промахнулся из дробовика на таком расстоянии!

- Бегите с той стороны! - крикнул я ему, устремляясь за неизвестным.

Впереди слышалось топанье, но я никого не видел. Обогнув дом, приближался пыхтящий генерал.

- Вы схватили его? - выдавил он.

- Нет.

Перед нами вздымалась каменистая круча, по которой убегала вверх тропинка. По обеим сторонам росли кусты.

- Но, друг мой, - удивился генерал. - Как же он мог... Вверху на тропинке и чуть сбоку я различил едва заметный треугольник - возможно, часть светлой рубашки в вырезе куртки.

- Оставайтесь здесь и продолжайте говорить! - шепнул я генералу и пополз вверх.

- Должно быть, он удрал в противоположном направлении, - продолжал генерал, повинуясь моим наставлениям, - потому что в противном случае я бы его заметил, а если бы он попытался пролезть через кусты, то...

Он говорил без умолку, пока я осторожно крался по тропе, нащупывая ногами опору.

Я увидел затаившегося беглеца в нескольких шагах от себя. Привалившись к кусту, он наблюдал за генералом. В следующую секунду он заметил меня.

Он вскочил и его правая рука дернулась вверх.

Я прыгнул на него, вытянув обе руки вперед.

Наступив на камень, я подвернул лодыжку и упал, как нельзя кстати, потому что посланная с близкого расстояния пуля просвистела у меня над головой.

Падая, я ухватил левой рукой за щиколотки неведомого противника, который свалился прямо на меня. Я изо всех сил лягнул его ногой, перехватил правое запястье и хотел уже впиться в него зубами, когда генерал, пыхтя, как паровоз, подоспел на выручку и молодецким ударом отбросил врага.

Поднялся я с трудом. Вывихнутая лодыжка упорно не хотела поддерживать свою долю в моих ста восьмидесяти с лишним фунтов веса. Сместив центр тяжести на другую ногу, я посветил фонариком в лицо пленника.

- О, привет, Флиппо! - воскликнул я.

- Привет! - без особой радости отозвался он.

Коротышке-итальянцу, на сколько я помнил, было года двадцать три-двадцать четыре. В свое время я помог упрятать его в Сан-Квентин за участие в вооруженном ограблении. Несколько месяцев назад его выпустили, взяв на поруки.

- Начальнику тюрьмы это не понравится, - заявил я.