Мальчишка снова вклинился:

— Это — радиола.

Аркадий Михайлович сдвинул брови к переносью, спросил сдержанно:

— Ну и что?

— Ничего.

— Вот и не суйся в чужие дела.

Мальчишка хмыкнул и опять уткнулся в витрину.

Пришла девушка-продавец, привела какого-то мужчину с большим мясистым носом, под которым желтела узенькая полоска усов.

— Трудновато, так сказать, заочно установить причину неполадок, — произнес он, выслушав Цыбина. — Однако… Я думаю, надо посмотреть лампы усилителя. Там их две, типа 6К4П. Одна из них, вероятно, перегорела.

— Что же делать нам?

— Купите новую и по очереди замените. Вот все, чем могу помочь. Извините, тороплюсь.

Аркадий Михайлович усмехнулся: «Профессор!.. Трик-брик и — в дамках…» Глянул на Цыбина.

— Ну что?

— Покупай лампу и — айда.

— Погодите, — раздался голос мальчишки. — Когда пластинки проигрываете, есть звук или нет?

Аркадий Михайлович круто обернулся.

— Чего ты привязался к нам? Лучше вытри нос и беги заниматься своими делами.

Цыбин укоризненно посмотрел на Аркадия Михайловича.

— Нехорошо, дорогой. Мальчик интересуется — ответь.

— Вот еще наказание!.. Нету звука, нет. Доволен?

Мальчишка не обиделся, произнес:

— Тогда лампы 6К4П ни при чем.

Аркадий Михайлович сделал удивленное лицо:

— Вон даже как?! Очень любопытно. Какие же лампы «при чем»?

— Лампы усилителя низкой частоты, — невозмутимо ответил мальчишка. — 6Н2П или 6Н14П.

— Браво, — сказал Аркадий Михайлович. — Молодец. Настоящий вундеркинд. Ну, а теперь иди гуляй.

Мальчишка вдруг покраснел, голос его задрожал.

— Я вам правду говорю. Купите эти лампы и увидите… Я знаю.

Аркадий Михайлович хотел было сказать что-то, но Цыбин не дал:

— Дорогой, мы купим эти лампы! Они — то, что нам как раз надо… Спасибо, малыш.

Он купил лампы, сунул в карман Аркадию Михайловичу, подхватил его под руку и повел из магазина.

— У меня тоже был аналогичный случай… В прошлом году я…

Уже у самых дверей их догнал мальчишка.

— Я еще хотел сказать… Посмотрите: не отключились ли динамики. Там есть такой проводочек с вилочкой… Это часто бывает…

Дома было прохладно и тихо. Славка по-прежнему сидел за столом и перебирал марки. Аркадий Михайлович мельком глянул на сына и прошел к радиоле. Он молча снял заднюю стенку, вынул старые лампы, аккуратно вставил купленные. Приемник молчал. В душе Аркадия Михайловича снова заворочалось глухое раздражение. Старые идиоты, кого послушали! Мальчишку, сопляка. Дураки набитые. И этот Цыбин еще… Аналогичный случай!..

Он схватил крышку, чтобы привинтить на место, да вспомнил вдруг про «проводочек с вилочкой», нашел его, загнал вилку поплотнее в гнездо — и приемник ожил. Послышались шорох и свист, а потом знакомая веселая песня.

Аркадий Михайлович заулыбался и радостно и смущенно. Ах ты, губастенький!.. А я-то, я-то…

Прибежал Славка.

— Исправил?

— Исправил.

— Здорово! Ты — молодец.

Аркадий Михайлович кашлянул в ладонь.

— Молодец, да не совсем…

Он с любопытством глянул на Славку и словно впервые увидел его зеленоватые пытливые глаза, слегка нахмуренные белесые брови, веснушки (как у того!), худенькие плечики и ушки-лопушки. Вдруг схватил его, прижал к себе.

— Ты что-то вчера мне рассказать хотел… Про филателистов, что ли, которые помогли спорту?

Славка смущенно отмахнулся.

— Да ну тебя! Снова ругаться будешь.

Аркадий Михайлович качнул головой. Сказал:

— Больше не буду.

1971 г.

Племяши

Евгений Андреевич уже проснулся, когда вдруг раздался длинный, настойчивый звонок. Так мог звонить или нетерпеливый, или беззастенчивый человек. «Наверное, опять кто-нибудь из домоуправления или контролер электросети», — поморщился Евгений Андреевич.

Он недовольно открыл дверь, готовый сделать, кто бы там ни был, резкое замечание, но застыл удивленный: на площадке стояли вихрастый парень в замасленном пиджаке и двое белобрысых, сероглазых и улыбающихся во весь рот мальчишек. На обоих были куртки с «молниями», синие береты, лихо сдвинутые набекрень. У того, что повыше, — чемоданчик в руке, у другого — рюкзак за спиной.

— Здравствуйте, дядя Женя!

Евгений Андреевич, наконец, пришел в себя, широко раскинул руки, обнял сразу двух мальчишек и расцеловал в горячие запыленные щеки.

— Приехали-таки?! Ну герои. Ну обрадовали, братцы.

Вихрастый парень отметил с комичной серьезностью:

— Встреча произошла в сердечной обстановке… Так и передам Ольге Андреевне. Ну, а я, простите, побежал. Тороплюсь. До свидания, чижики.

И застучал каблуками вниз по лестнице.

Пока ребята о чем-то перешептывались, умывались и приводили себя в порядок в ванной, Евгений Андреевич взволнованно ходил по комнате. Как ни ждал гостей — все-таки они приехали неожиданно. Молодец Оля — сдержала обещание, отпустила ребят.

Оля — младшая и единственная сестра Евгения Андреевича. Сколько сил он отдал ей, сколько дум передумал о ее будущем. И все оказалось напрасным. Нет, не по его вине…