Читаем Рассказы полностью

Только несколько недель тому назад Казан уже видел точно такую же сцену, когда должен был свернуть на север от прежней колонии Сломанного Зуба. Тогда она не заинтересовала его. Но теперь он весь целиком был поглощен ею. Бобры перестали быть для него простыми водяными животными, несъедобными и с противным запахом, который ему не нравился. Теперь они были завоевателями – его врагами. И он молча оскалил на них клыки. Шерсть на нем ощетинилась и стала походить на щетку, и мускулы на передних ногах и на плечах напряглись, как веревки. Без малейшего звука он ринулся прямо на Сломанного Зуба. Старый бобр не обратил на него внимания даже и тогда, когда он был от него всего только в двадцати шагах. Естественно, не привыкший свободно чувствовать себя на суше, старый бобр помедлил немного. Затем он спрыгнул с дерева, как только бросился к нему Казан. Они оба все ближе и ближе подкатывались к краю разлива, и вдруг, улучив момент, плотное, тяжелое тело бобра выскользнуло из-под Казана, точно обмазанное маслом, и Сломанный Зуб, попав в свою сферу, почувствовал себя вне опасности, получив всего только две кусаные раны в свой мясистый хвост. Разочарованный в своей неудавшейся попытке загрызть до смерти Сломанного Зуба, Казан с быстротою молнии спрыгнул вправо. Молодые бобры не двинулись. В удивлении и от испуга от того, что они увидели перед собой, они так и окаменели. Они поняли, что надо хоть в чем-нибудь проявить свою деятельность, только лишь тогда, когда Казан уже бросился на них. Трое из них кое-как добрались до воды. Четвертый и пятый – еще бобрятки трехмесячного возраста – опоздали. Одним духом Казан перекусил одному из них спину, а другого схватил за горло и стал трясти так, как фокстерьер трясет попавшуюся крысу. Когда подоспела к нему Серая волчица, то оба маленьких бобрика были уже мертвы. Она обнюхала их мягкие тельца и заскулила. Возможно, что эти два маленьких существа напомнили ей об ее убежавшем Бари, потому что когда она обнюхивала их и скулила, то в этом ее плаче слышалась скорбь. Это был вопль матери.