Читаем Рассказчица полностью

Сергеев в одиночестве стоял у окна, глядя на только что начавшийся дождик. Откуда же я его знаю? Вернулась к более древним воспоминаниям, которые находились так глубоко, что успели покрыться пылью и паутиной. Я вспомнила лица мужчин из свинарника, которые спасли меня той самой ночью, но он не был одним из них. Лицо Сергеева было слишком узким, черты – слишком острыми. Я снова напрягла память… и поняла.

Мое тело будто сковало льдом. Но этого не может быть! Хозяин дома не давал мне поводов беспокоиться о собственной безопасности.

Дрожа, я незаметно отошла от Ганьона и направилась к Сергееву. Дождь снаружи перешел в ливень.

– Месье.

Уже от этого мне было страшно, но я не могла этого не сделать.

– Великая княжна, – ответил он.

Он не моргнул; под его стальным взглядом я едва не утратила решимость, однако, как всегда, не сдалась.

– Я искренне надеюсь, что мой вопрос не поставит мое положение гостя в этом прекрасном доме под угрозу.

Он приподнял подбородок.

– Месье Сергеев, вы служили в Красной армии в Екатеринбурге?

Выжидая ответ, я чувствовала внутри жар тысячи раскаленных углей.

– Да, Ваше Императорское Высочество.

Я ахнула, округлив глаза, но он быстро взял меня за руку.

– Но это не то, что вы думаете.

Я старалась держаться, но внутри у меня все тряслось, пока офицер Красной армии рассказывал, как он спас мне жизнь.

Павел Павлович Сергеев служил в Екатеринбурге под началом командира Якова Юровского, монстра с крысиными глазками, который в июле того года, когда убили мою семью, приехал на выполнение «особого приказа» в дом Ипатьева. Мне был отвратителен этот мужчина и его жестокое безразличие.

Но Юровский и президиум Уральского регионального совета не знали, что Павел Павлович был слугой двух господ. Его внедрила антикоммунистическая Белая армия, устроенная в Омске, чтобы приглядывать за царской семьей и сделать так – любыми способами, – чтобы хотя бы один член семьи остался в живых. Сергеев был шпионом и в ночь убийства – единственным, кто стоял между нами и людьми, жаждущими полного уничтожения дома Романовых.

– Но как? – спросила я. – Как вы меня увидели?

В памяти стали всплывать картины той страшной ночи; меня начало подташнивать.

(Нас будят посреди ночи. Доктора Боткина и слуг тоже. Держу на руках Джемми, он лает, пока я спускаюсь с ним вниз, вниз, вниз. Считаю ступеньки. Их двадцать три.)

По лицу Сергеева пробежала темная тучка. Он вздохнул и повернулся к сияющей улице под нами.

– Принесли жертву.

– Жертву? – не поняла я.