Читаем Рассказ предка полностью

Все древние южноамериканские "копытные" вымерли, и очень жаль, потому что они были удивительными существами. Название Симпсона "старожилы" означает всего лишь, что их предки жили в Южной Америке в течение очень долгого времени, вероятно, с тех пор, как этот континент откололся от Африки. Они эволюционировали и порождали разнообразие в течение такого же длительного периода, как наши более близкие млекопитающие в Старом Свете. Многие из них процветали до времени Великого Американского Обмена, а в некоторых случаях и после него. Ранее произошел раскол литоптерн на лошадоподобные и верблюдоподобные формы, у которых, надо полагать (судя по положению костей носа), был хобот, как у слона. Другая группа, пиротерии, также, вероятно, имела хобот, и, возможно, была весьма похожа на слонов в других отношениях. Они, конечно, были очень большими. Южноамериканская фауна млекопитающих, пожалуй, двигалась к массивным, подобным носорогу формам, чьи окаменелые кости были впервые обнаружены Дарвином. Нотоунгуляты включали огромных, похожих на носорогов токсодонов, и меньшие, кроликоподобные и грызуноподобные формы. "Рассказ Броненосца" – рассказ о Южной Америке в Эпоху Млекопитающих. Этот рассказ о гигантском плоте, таком как Мадагаскар, Австралия или Индия, уносимом течениями распадающейся Гондваны. С Мадагаскаром мы уже имели дело в "Рассказе Ай-ай". Австралия будет предметом "Рассказа Сумчатого Крота". Индия была бы четвертым экспериментом с плотом, если бы не то обстоятельство, что она переместилась на север настолько быстро, что достигла Азии довольно рано, и таким образом ее фауна интегрировалась с фауной Азии во время второй половины Эпохи Млекопитающих. Африка также была гигантским островом во времена расцвета млекопитающих, не столь изолированная, как Южная Америка, и не столь долго. Но достаточно долго для большой и очень разнообразной группы млекопитающих, дабы они прошли свой собственный путь в изоляции, более близкие кузены друг другу, чем остальным млекопитающим, хотя Вы никогда не предположили бы этого, глядя на них. Они – афротерии, и мы собираемся встретить их на Рандеву 13.

Рандеву 13. Афротерии

Присоединие афротериев. Новые филогении плацентарных млекопитающих считают весьма ранним разделение между примерно семидесятью видами афтотериев и всеми другими плацентарными. Тем не менее, порядок Рандеву 12 и 13 полностью не установлен. Внутри афротериев до сих пор дискутируется порядок разделения слонов, сирен и даманов, положение трубкозуба, а также тенреков и златокротов.

Изображения, слева направо: прыгунчик Эдварда (Elephantulus edwardii); пустынный златокрот (Eremitalpa granti); трубкозуб (Orycteropus afer); американский ламантин (Trichechus manatus); африканский слон (Loxodonta africana); горный даман (Procavia capensis).

Афротерии - это последние плацентарные млекопитающие, которые присоединятся к нашему паломничеству. Они, как и предполагает их название, возникли в Африке и включают слонов, прыгунчиков, дюгоней и ламантинов (также известных как морские слоны и морские коровы), даманов, трубкозубов, и, вероятно, тенреков Мадагаскара и златокротов Южной Африки. Следующими пилигримами, которых мы встретим, будут наши гораздо более далекие родственники - сумчатые, таким образом, Афротерии, все в одинаковой мере — наши наиболее дальние несумчатые кузены. Сопредок 13 жил 105 миллионов лет назад и был нашим прародителем в 45-миллионном поколении или около того. И снова, он выглядел похожим на Сопредка 12 и Сопредка 11, почти как землеройка.

Я никогда не видел прыгунчика до того, как снова посетил красивую местность Малави, которая, называясь Ньяасаленд, была домом моего детства. Моя жена и я провели некоторое время в охотничьем заказнике Мвуу, немного южнее большого озера Рифтовой Долины, которое дало стране его название, и на чьих песчаных берегах я проводил свои каникулы с лопатой и ведром. В охотничьем заказнике мы воспользовались энциклопедическими знаниями о животных нашего африканского гида, его острым глазом, для того чтобы отыскать их, и его привлекательными оборотами речи, которыми он привлекал наше внимание. Прыгунчики всегда вызывали у него одну и ту же шутку, которая, казалось, становилась лучше с каждым повторением: "Один из пяти малых".