Второй период моей публицистической деятельности начался в конце восьмидесятых годов двадцатого столетия. Мне довелось стать свидетелем грандиозных перемен в эволюции человечества. Советский коммунизм потерпел историческое поражение. Распался советский блок. Распался СССР. Была разгромлена советская (коммунистическая) социальная организация. Мировая инициатива перешла к Западу. Я лучше познал Запад, его реальные намерения и перспективы. Лучше изучил коммунистическую социальную организацию в аспекте мировой истории. Увидел воочию катастрофические последствия такого перелома для России и русского народа. Главными объектами моего внимания, как исследователя и публициста, стали причины краха советского коммунизма, последствия победы Запада и западнизации человечества, антикоммунистический переворот в России, посткоммунистическая социальная организация в России (постсоветизм), процесс глобализации, место и перспективы России в этом процессе. Короче говоря, — явления великого эволюционного перелома в истории человечества, отчетливо проявившегося в конце прошлого столетия. Мои выступления стали восприниматься моими читателями и слушателями как антизападнистские и прокоммунистические, хотя я на самом деле никогда не был и не стал ни врагом Запада, ни апологетом коммунизма. Изменилось на самом деле положение в мире, изменился объект моего внимания. Я как придерживался научного подхода к социальным явлениям, разрабатываемого мною, так и остаюсь ему верен.

Москва, 2004

I. Советский период

О социальном статусе марксизма

Вопрос о социальном статусе марксизма приобретает особо важное значение в связи с тем, что со всей очевидностью обнаружились отвратительные язвы коммунистического общества, которое строилось и строится якобы по марксистскому проекту. Чтобы разобраться в этом вопросе, надо провести предварительно, по крайней мере, следующие различения: 1) между наукой, религией и идеологией; 2) между претензиями марксизма и его реальными делами, между его приспособительной формой и маскируемой сущностью; 3) между ролью марксизма в условиях, когда определенная категория людей ищет решения проблем буржуазного или иного несоциалистического (некоммунистического) общества и рвется к власти с намерением решить эти проблемы (по крайней мере, для себя), и ролью марксизма в условиях общества, в котором он стал господствующей государственной идеологией, в котором определенного рода люди захватили власть и начали строить или уже построили новое, социалистическое (или коммунистическое) общество. Кроме того, надо различать между устойчивым ядром (сутью) марксизма и его вариациями в зависимости от места и времени.

С самого начала оговорюсь, что коммунистическим обществом я называю общество такого социального типа, какое сложилось в Советском Союзе, и является классическим образцом для всех прочих стран, идущих по тому же пути (с незначительными отклонениями, обусловленными историческими особенностями этих стран, а отнюдь не переделками в их марксистских проектах). Впрочем, если кому-то такое словоупотребление не нравится, я на нем не настаиваю, ибо речь пойдет о более конкретном явлении — о марксизме.

Наука, религия и идеология не существуют изолированно друг от друга и в чистом виде, т.е. без элементов друг друга и без взаимного влияния. Религиозные учения претендуют на создание картины мира и на объяснение различных явлений природы и общества, религиозные организации выполняют идеологические функции, наука содержит многочисленные элементы идеологии, дает материал для последней, и используется ею и т.д. Однако в наше время можно отчетливо видеть и различие этих явлений. Возникли антирелигиозные идеологии, необычайного развития достигла наука, отобрав у религии и идеологии функции познания окружающего человека мира и самого человека, утратили былую идеологическую роль многие религиозные учения и оттеснены на задний план истории и т.д. И можно достаточно определенно фиксировать различие функций рассматриваемых явлений в общественной жизни.