Читаем Расплата (СИ) полностью

- Знаешь, Владлен, пока, к сожалению, немного: два интервью в газете, одно центральному телевиденью и два региональному, а также документ о незаконной приватизации уфимского химического комбината еще тогда, в 90-х.

- Что ж, действительно немного. Плохо работают твои московские орлы из ФСБ. Хлопонин, такая, можно сказать, знаковая в нашем регионе фигура - и ничего темного в его биографии не нашли. Ай-ай-ай. Ну, ничего, документ о незаконной приватизации - это уже что-то. А там, глядишь, и ниточка потянется, и мы с тобой такого накопаем, Серега... Только имей в виду: Попустинову сегодня на встрече в ресторане о своих скромных успехах ничего не говори, он этого не любит. Скажи просто, есть у нас на заметке кое-что, сейчас работаем в этом направлении, и всё, молчок да улыбочка. Ясно, Сережа ? И никаких там излишних подробностей.

- Ясно, Владлен Вадимович.

- Что это ты, брат, вдруг на вы стал со мной разговаривать? Уж не случилось ли чего?

- Да нет, Владлен, ты просто старший по званию и даешь мне указания, а я рапортую, что все понял, - улыбнулся Анциферов.

- Ну что ж, давай по маленькой накатим и поедем. Могу тебе предложить хороший итальянский аперитив, по сравнению с которым любая Граппа или Самбука покажется просто мочой.

- Не откажусь, - ухмыльнувшись, ответил Сергей, знавший давнюю страсть начальника к изысканнoму алкоголю.

Выпив, они спустились вниз к внедорожнику Митцубиси Паджеро, на котором ездил Пёстренький. Несмотря на страсть к дорогим вещам, к выбору служебной машины он подошел по-деловому и по родной Челябинской области и по региону предпочитал перемещаться на внедорожнике. Как любил повторять Пёстренький в приватных разговорах, "зачем мне наше говнище на Мерседесе месить или вязнуть в нем на бэхе. Нет уж, это для Сан-Марино или Баден-Бадена или, на худой конец, для Кутузовского проспекта в Москве, а тут, в нашей грязи, мне и внедорожника Митцубиси хватит". Пёстренький редко садился пьяным за руль, но рюмка итальянского аперитива - это все равно что настойка прополиса для больного ангиной. В таких количествах разве что боль пройдет, но сознание настоящего чекиста вряд ли затуманится.

Время шло к одиннадцати утра, и дорога была полупустой, но на всякий случай включили мигалку, чтобы вся челядь знала, что безопасней для своей задницы жаться к бордюру, а то и вовсе остановиться. Пёстренький, как и губернатор, ездил по городу в среднем со скоростью около 150, добавляя в шутку: "Быстрее, знаете, дороги не позволяют".

К одиннадцати часам они подъехали к ресторану Главпивтрест, единственному приличному месту, оформленному в стиле советской эпохи 70-80-x годов, в котором было не стыдно принять генпрокурора. Естественно, что заведение закрыли для посторонних еще с утра. Вымуштрованный персонал, привыкший и не к таким гостям, лишних вопросов не задавал, зато четко угадывал малейшие желания ВИП клиентов по едва вспыхнувшим искоркам в их глазах. Кого только не перевидало это место! Работники Политбюро ЦК бывали здесь в свое время не реже, чем работяги в столовой завода имени Хруничева.

У входа посетителей встретил бывший замдиректора ресторана, ныне гордо именуемый арт-директором Главпивтреста, и проводил в зал. За две минуты, пока они поднимались в зал, он успел обсудить с Пёстреньким некоторые детали меню и культурную программу. Вернее, все уже было заранее известно, но на всякий случай еще раз проговаривалось, дабы избежать неприятных сюрпризов в виде недовольства высокого гостя. Уже входя в зал, Пёстренький легонько дотронулся до плеча Анциферова и сказал ему совсем по-отечески: "Сережа, я на тебя очень надеюсь".

- Я все понимаю, Владлен, не волнуйся, все будет, как мы запланировали, - сказал Анциферов, понимая, что при свидетелях лишнего болтать не стоит.

Когда они вошли в зал, Попустинов уже сидел там вместе с двумя своими помощниками. Охрана была заблаговременно отпущена, и только личный охранник Попустинова, осмотрев помещение, дежурил на входе в ресторан. Попустинов, обнявшись с Пёстреньким, довольно сухо поздоровался с Анциферовым и сразу предложил тост: "Ну, что ж, выпьем, чтобы в наших рядах не оказалось двурушников", - сказал он, пристально глядя в глаза Анциферову. Сергей выдержал этот довольно тяжелый взгляд генпрокурора и тоже поднял бокал.

Пёстренький решил разрядить обстановку.

- Юрий Степанович, если у вас есть сомнения насчет Сережи Анциферова, то здесь я могу со всей ответственностью сказать, что более компетентного и надежного человека вы не найдете в нашем регионе, да и в Москве таких людей можно по пальцам пересчитать.

Попустинов стал расплываться в улыбке, а потом и вовсе похлопал по спине Анциферова.

- Доверяй, но проверяй. Владлен, я нисколько не сомневаюсь в компетенции и профессионализме твоего помощника, но просто хотелось посмотреть, как он выдержит мой взгляд, - сказал Попустинов и разразился совсем не добрым хохотом.

- Тогда выпьем, - бодро сказал Пёстренький.