Читаем Расплата полностью

Кочергин узнал Вольского, который когда-то приносил ему чинить обувь, наставлял жизни и хорошо платил. Кочергин любил Вольского. Раньше он был эсером, потом, говорят, вошел в партию большевиков.

- А-а, учитель! Здравствуй! - встал из-за стола Кочергин и дал знак часовому оставить их одних.

- Герой, герой, Петя! - подошел к нему Вольский. - Освободитель наш! Второй раз отличаешься! Пора бы и награду! - Он похлопал его по плечу.

Кочергин расплылся от радостного ощущения своей славы.

- Не то что эти трусы из штаба! Вояки! - презрительно говорил Вольский. - Пора и справедливость установить. Ты должен губернию в руках держать, а не Чичканов.

- Да если бы я в Совете Укрепрайона был, то... - запетушился Кочергин.

Вольский цепко ловил взгляды Кочергина.

- А почему бы тебе не создать ревком и не стать председателем ревкома?

На лице Кочергина так и застыла довольная улыбка.

- Грамоты не хватает, а то бы...

- А я что? Не помогу разве? - в самую точку, без промаха выпалил Вольский. - Я, учитель твой, к твоим услугам. Чтобы подозрения у людей не было, будешь ко мне приходить за советами вечерами. Бумаги тебе писать буду. Да мы с тобой, Петя!.. - многообещающе заключил Вольский. - Только согласись, сейчас в колокола ударим. Соберем народ. Вагонные мастерские меня знают. Рабочий класс тебя выдвинет, я подскажу.

Кочергин ошалело краснел и улыбался.

- Если так, можно и председателем... раз рабочие выдвинут. За них жизни не пожалею, всегда впереди. Вот так и в докладной пишу!

- В какой докладной?

- В штаб Укрепрайона.

- Зачем тебе это нужно? Пусть сами поклонятся.

- Ты так советуешь?

- У тебя какие-нибудь мандаты есть? Людям зачитаю.

- А вот они. Эту бумагу в прошлом году за спасение губернской власти сам Чичканов подписывал, и Губком, и Губчека...

- Как раз то, что надо.

Через три часа на площади состоялся митинг. С речами выступили Чухонастов и Вольский. Кочергина единогласно избрали председателем ревкома. Членами ревкома утвердили Чухонастова и помощника Кочергина Равченко.

Новая власть торжественно заняла кабинеты "Колизея". Наступила ночь. Тишина.

Конные дозоры шныряли по окраинам города.

3

Рано утром 22 августа автомобиль Чичканова остановился у "Колизея".

Чичканов подошел к часовому, тот узнал председателя Губисполкома, козырнул ему.

- Где Кочергин?

- На втором этаже, в вашем кабинете.

Часовой перед кабинетом не знал Чичканова, преградил ему дорогу:

- Идет заседание ревкома, нельзя.

Чичканов метнул взгляд на часового:

- Какого ревкома, что за ревком? Я - Чичканов. - Он отвел винтовку часового и открыл дверь.

За столом перед Кочергиным сидели Чухонастов, Равченко и Вольский. Кочергин, увидев Чичканова, невольно встал.

- Молодец, Кочергин! - Чичканов подошел к нему, пожал руку. - Опять отличился. Благодарю от имени Совета Укрепрайона. Ты почему же не известил штаб о своих действиях? И что это за ревком у тебя?

Кочергин растерялся от похвалы Чичканова, не знал, что ответить, глянул на Вольского. Тот насупил брови.

- Нас народ избрал, - ответил Кочергин. - Я председатель ревкома, а это члены.

Чичканов оглядел всех троих, остановил взгляд на Вольском.

- И ты здесь? Ну вот что, Кочергин. За храбрость благодарю и тебя, и твой отряд. А ревком именем советской власти я упраздняю. Ты немедленно сдашь отряд Укрепрайону и вернешься в Тверь командовать своим батальоном.

- Как вы смеете! - горячась, подскочил со стула Равченко. - Он законно избран! И мы тоже. Был митинг, были рабочие. Покажи, Петр, ему протокол.

Кочергин вынул из ящика протокол, подал Чичканову, тот отстранил его.

- Никаких протоколов. Освободите мой кабинет. Иначе как заговорщиков против советской власти арестую и отдам под суд.

- Кого судить? - вдруг истерически крикнул Кочергин и рванул на груди гимнастерку. - Меня судить? Кочергина? А кто тебя от смерти спас? А? Кто тебя из тюрьмы вызволил и опять в "Колизей" посадил? А? - Кочергин кричал, распаляя себя, махал руками. - А ты удержал эту власть? А? Не удержал! Я ее опять вырвал из рук врагов. Второй раз тебе не отдам, сам править буду, меня народ избрал! Я не убегу, как ты! Насмерть буду стоять против контров!

- Брось кривляться, Кочергин! Поддался лести тамбовских эсеров! Вспомни, что ты командир Красной Армии и должен выполнять приказ.

- Ты для нас больше не начальник, - крикнул Чухонастов. - Уходи!

Чичканов осмотрел лица приятелей Кочергина. Встретившись с колючими глазами Вольского, презрительно усмехнулся:

- Твоя работа, Вольский?

Тот молча отвернулся, показывая полное пренебрежение к Чичканову.

- Ну, вот что. Даю вам час на размышления. Или мирно разойдетесь по домам, или... я уже сказал. - Чичканов круто повернулся к двери.

4

От станции все еще тянуло гарью, улицы захламлены обрывками бумаг, тряпок, клоками сена и соломы.

Соня торопливо шла по городу, пугливо озираясь по сторонам. Ей казалось, что все смотрят на нее и знают о ней все, а вон молодой парень даже улыбается - смеется над ней!

Из-под низко повязанного платка она выглядывала, как загнанный зверек.