Читаем Расплата полностью

Но этот момент наступил.

- Если всем все понятно, то будем, товарищи, голосовать. Кто за то, чтобы создать нашу кривушинскую коммуну? Поднимите руку.

Первыми осмелели Юшка и Сергей Мычалин, за ними потянулись Семен Евдокимович, Алдошка Кудияр, братья Лисицыны, Аграфена.

Василий глянул на отца. Тот сидел, опустив голову, ковырял пальцами заплатку на коленке.

- А ты, батя, чего ждешь? - сердито спросил Василий. - Особого приглашения?

Все вдруг опустили руки и метнули взгляды на Захара.

- Каждый за свой живот в ответе, - не подымая головы, ответил Захар. - Я вам не мешаю. У меня Василиса хворая, коммуне лишний рот. Попреки слухать не хочу.

- Да что ты, Захар! - крикнул Семен Евдокимович. - У Юшки вон псарни целая кибитка, и то берем на свой харч. Давай пишись и ты.

- Нет, мужики, погожу трошки.

- Это что же? - встал Кудияр и подошел к Василию. - Нас агитируешь, а свово отца в тень прячешь?

Василий побледнел. Сейчас все может рухнуть. Возглас Кудияр а внес смятение в души бедняков. Это видно по людям, уже прячущим свои глаза от глаз Василия.

- А мы с ним поделились давно! - громко сказал Василий, метнув взгляд на отца. - Как я в партию вступил, так и поделились. Я за него не отвечаю теперь. У меня свое имущество, с каким я в коммуну иду!

Захар удивленно и жалобно посмотрел на сына.

- Правда, што ли, Захар? - зашумели за спиной.

- Правда, - ответил он. - Отделил я его.

Андрей встал:

- Товарищи, как советская власть на селе, я подсчитал голоса. Одиннадцать семейств стали членами коммуны. Предлагаю назвать нашу коммуну именем Карла Маркса, так как он первый про коммуну говорил. Кто за это?

Все, что говорили в сходной избе, через несколько минут было известно всем жителям Кривуши, толпившимся вокруг. Под их ногами земля была притоптана и засыпана серой шелухой подсолнухов.

- Значитца, скоро на новоселье? - заговорщически подмаргивали здоровенные парни, шнырявшие в толпе.

- Кутнем на радостях!

Вышедших из избы коммунаров встречали настороженно, рассматривали другими глазами - будто те, став коммунарами, переменились даже лицом.

- Ну, а когда же в хоромы переезжаете? - спрашивали любопытные бабы.

- Васька Ревякин себе самую хорошую хоромину возьмет.

- Вы за ём смотрите, обведет вас, шельма!

4

Тяжело было бросать обжитые углы. Ох как тяжело.

Даже видавшие виды мужики смахивали слезу, прощаясь с родным подворьем. Больше, чем на свадьбу, собиралось народу у каждой избы, откуда увозили свое барахлишко коммунары. Голосили бабы, как по покойникам, провожая родственников на барскую усадьбу, стоявшую за Кривушей на взгорье.

Только Юшка весело шагал рядом со своей телегой, которую теперь вместе с лошадью он сдавал в коммуну.

- Что взревелись, едрена копоть? - ругал он баб, окруживших Авдотью. - На второй етаж мне жребия выпала. Над Кудияровой головой плясака отдирать буду. А вы орете, дурьи головы! Авдотья моя скоро королевой будет! Наряжу в шелка! Вы от зависти лопнете!

На усадьбе, у дороги, почти весь день стоял бывший управляющий австриец Пауль, встречая повозки коммунаров.

- Я поздравляю вас новосельем, - твердил он и цепкими глазами рассматривал ветхий скарб, который везли в имение коммунары.

А вечером, когда угомонились уставшие за день новоселы, Пауль пришел к Василию.

- Мне давно пришел разрешение ехать на родину, Австрия. Но я хозяин. Я не любил бросить хозяйство на произвол. Я ждал хозяин. Теперь вижу - экономия попаль в корошие руки. Я поздравляю вас! Теперь отправьте моя семья на станцию.

Василий вежливо усадил Пауля на оставшийся от барина венский стул и долго расспрашивал о хозяйстве. Австриец ничего не скрывал, он даже дал дельные советы, с чего начать восстановление хозяйства.

На другой день Василий принял у него мельницу, поставив туда заведующим младшего сына Семена Евдокимовича - Михаила, а сам с коммунарами взялся за очистку конюшен и коровника, аккуратно складывая навоз в кучи. Бабы радовались ровным дощатым полам, целые дни мыли и скоблили, наводя порядок в комнатах.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

1

Чичканов оторвался от бумаг, устало откинулся на спинку кресла. Подведены итоги борьбы за хлеб по всей губернии. Не очень-то радостные итоги, но работа повсеместно налаживается. Все чаще стали приходить в Губсовдеп энергичные, преданные советской власти люди, готовые выполнить любое задание. Без них невозможно руководить губернией. Их честная информация о положении дел на местах - самое дорогое для руководства. Побольше бы таких людей! Заменить бы ими старых чинуш во всех учреждениях, но не доходят до всего руки.

Главное сейчас - хлеб. И картофель. Только что получена вторая телеграмма ЦК: отгрузить во что бы то ни стало три миллиона пудов картофеля. Во что бы то ни стало! Он, председатель Губисполкома Чичканов, отдаст все силы, чтобы выполнить это задание партии.

Чичканов встал с кресла, подошел к окну. В открытую форточку пахнул бодрящий сентябрьский воздух...

На столе зазвонил телефон.

- Я слушаю... А-а, это ты, Сергей?