Читаем Раскопки с миллиардером полностью

— Ты должен быть доволен, — сказал хриплым голосом Хантер. Покрытый шрамами миллиардер сидел прямо напротив Джонатана, и впервые за долгое время его невеста не вертелась на его коленях. – Сегодня никаких дам.

Джонатан прыснул, маскируя этим свою зависть. За последний год его друзья нашли свои вторые половины. Их еженедельные собрания постоянно срывала жена Риза или невесты Логана и Хантера. Даже Гриффин – главный высокомерный засранец из компании, совсем недавно обручился, с радостью вручая свои яйца веселой, кудрявой подружке. Последним холостяком в их компании был Кейд.

Он замер, не только Кейд, но и он сам. Он все еще оставался холостяком, не смотря на то, что его сердце навсегда отдано Вайолет.

Одна партия в покер сменялась другой, сопровождаясь привычным обсуждением дел. Джонатан большую часть вечера молчал, когда пришло его время делиться новостями, лишь вскользь упомянув разрабатываемую им новую модель автомобиля. Его мысли были заняты другим.

Он не мог перестать думать о Вайолет. Жалела ли она о своем решении или же ей было все равно? Зная Вайолет, а ему казалось, он ее знал, она подавляла все сильные эмоции в себе. Она старалась быть хладнокровной, безразличной до тех пор, пока эмоции не переполняли ее, и они не вырывались потоком слез и страданий.

И у Джонатана щемило сердце от этой мысли. Он не злился на Вайолет за то, что она оттолкнула его, ему было горько, ведь он хотел быть рядом, утешить ее в тот момент, когда эмоции прорвутся через ее защитный барьер. Ей нужна была поддержка, жилетка, в которую она могла поплакать.

Около полуночи Джонатан сбросил последние фишки. — Ва-банк. — У него были плохие карты, но ему наплевать. Он итак проиграл небольшое состояние за вечер. Он просто хотел выйти из игры. Хотел поскорее очутиться дома, зализывать раны и еще немного погоревать о потере Вайолет.

Сегодня из него был паршивый собеседник. Он обрадовался, когда Кейд выиграл. — Все, я пас, — сказала он, строя фальшивую гримасу. — В любом случае, мне пора закругляться. — Он вышел из-за стола, попрощался с друзьями, поднялся по ступенькам, направляясь в своему месту на парковке.

— Погоди, — окликнули его, когда он доставал ключи от машины.

Джонатан обернулся, увидел спешащего к нему Кейда Арчера. Блондин шел, засунув руки в карманы светло- коричневой куртки, поглядывая на своего водителя, который стоял недалеко от машины Кейда. Арчер остановился около Джонатана, положил руку ему на плечо.

— Что такое? — спросил Джонатан.

— Просто хотел поинтересоваться, как все прошло с Вайолет. У вас двоих такая непростая история.

— Отъебись.

— Так, хорошо, да? — улыбка Кейда спала. — Мне больно это слышать. Я знаю, как сильно она тебе небезразлична.

Джонатан сжал зубы, плотно стискивая в руках ключи. Одна часть его хотел ударить Кейда, Кейда, который проявлял заботу, а другая желала высказаться, облегчить душу.

— Могу я спросить, что произошло? — сказал Кейд, после молчания Джонатана.

— Она снова меня бросила.

— Снова?

Джонатан оскалился. — Я думал, ты все знаешь.

— Да, но без подробностей.

— 10 лет назад Вайолет попросила меня сбежать с ней. Я отказался, и она уехала без меня. Как оказалось, она умоляла меня уехать с ней, но я этого не понял. Она была беременна, но вскоре потеряла моего ребенка. — Он испытал новую волну боли, произнеся это вслух. Господи, каким же поганым человеком он был. Он не заслуживает такую женщину, как Вайолет. Следующую фразу ему пришлось силой выдавить из себя. — В этот раз мы снова переспали, она испугалась и бросила меня. Сказала мне не искать ее.

— Хммм, — все, что ответил Кейд.

Это не то, что Джонатан рассчитывал услышать. — И как это понимать?

— Получается, раньше она просила тебя поехать за ней, но ты этого не сделал?

— Я не знал о ее беременности. Ее отец сказал, она уехала домой и вышла замуж за другого. Я думал...я думал, что потерял ее навсегда.

— То есть ты не боролся за нее. А ты звонил ей узнать все ли с ней хорошо? Или окончательно расставить точки в ваших отношениях, чтобы вы оба могли двигаться дальше?

Он снова сжал зубы, скрипя желваками. — Нет, я был зол. — И мне было больно. Я был подростком, страдающим от потери первой и единственной любви.

— Хммм.

— Будь ты проклят, говори уже.

— Она испугалась, сбежала от тебя, и ты сейчас здесь?

Он зарычал на друга. — Она сказала мне забыть про нее и не беспокоить.

Кейд никак не отреагировал на вспыльчивое заявление Джонатана. — После моего разговора с Вайолет, у меня сложилось впечатление, что у нее было несчастливое детство. Кажется, она очень обижалась на своего отца. Я прав?

Джонатан кивнул, не понимая, к чему клонит Кейд.

— А у тебя не возникало мысли, что Вайолет ждет, что каждый человек в ее жизни причинит ей боль? Может, ей легче отгородиться от всего, чем попытаться выстроить отношения?

Джонатан молча таращился на него.

— Так вот, я подумал... разумеется, она тебя оттолкнула. Ты причинил ей боль в прошлом, и она испугалась новой боли. Но я не понимаю одного, почему ты не борешься за нее?