Читаем Раскопки с миллиардером полностью

Как он смел хватать и целовать ее? Просто потому что она была не замужем?

Отсутствие обручального кольца не дает ему права хватать ее, и это не означает, что она перестала ненавидеть его всеми фибрами души. Вайолет начала швырять продукты в холодильник, а затем выругалась, когда открытый пакет с молоком перевернулся на только что промытый шпинат. Твою мать! Она сгребла бумажные полотенца и начала вытирать молоко. Закончив, пошла мыть руки, заметив, они все еще дрожали.

Ее до сих пор трясло от злости, и она незаметно обкусала ногти.

Она не хотела ничего из этого. Абсолютно ничего. Ее жизнь была размеренной и хорошей. Все шло спокойно, безопасно, без каких-либо сюрпризов. Вайолет не любила сюрпризы. Она всегда заканчивались разочарованием.

Она приняла горячий душ, переоделась во фланеливую пижаму, почитала мистический роман в кровати и легла спать. Ну, или попыталась. Все ее тело напоминало огромный комок нервов, она смотрела в потолок, расстроенная случившимся.

Джонатан Лаенс ее поцеловал. Он нарисовался у ее дверей, будто он не бросил ее 10 лет назад, в момент, когда она больше всего в нем нуждалась. Все такой же эгоист, как и раньше. Некоторые люди совершенно не меняются. Она вспомнила выражение его лица, когда она врезала ему коленом по яйцам. Однако даже это ее не удовлетворило. Она была чертовски зла, а он лишь выглядел удивленным. И обиженным. Словно не мог поверить, что его Вайолет на такое способна. От этого она едва не обезумела от злости. Она начала вертеться на кровати, но после откинула одеяло, встала и прошла в гостиную. У нее была маленькая квартира, но ей этого хватало, ведь для жизни ей нужна была кровать и рабочий стол. Направившись к переполненному книгами шкафу, она подошла к полке, где хранила личные фотоальбомы. Большая часть секции была заставлена альбомами ее матери, но также там был крошечный альбом, спрятанный в самом дальнем углу. Она взяла его и смахнула с него пыль.

Обложка была украшена традиционной фреской, а греческие буквы гласили: Акропири, 2004. Вернувшись в спальню, она забралась под одеяло и открыла альбом.

Ее первая и единственная экспедиция с отцом. Ее мать была против, но Вайолет так не терпелось поехать, провести время с ее умным, знаменитым отцом, что она считала дни до нужной даты. Люди шутили, будто ее отец был как Жак— Ив Кусто в археологии. Это было бы правдой, если бы Кусто бросил свою семью на 20 лет и довел жену до алкоголизма.

Вайолет перелистывала страницы альбома, вспоминая то лето. Вот была фотография с отцом рядом с экскаватором, где они указывали на стену и улыбались. Оба с обветренными лицами, а ее волосы заплетены в две косы с яркими лентами. На ней была смешная майка и ужасные солнечные очки. Позади нее на фото стоял Джонатан Лаенс и обнимал ее за талию.

Боже, она была безумного в него влюблена. Глупая, влюбленная дурочка. Как только она приехала на Санторини, чтобы провести лето с отцом, она обнаружила, тот также пригласил целый курс своих студентов. Она была разбита, растоптана, считавшая, что она особенная в глазах отца. Но вскоре ее боль переросла в интерес, после знакомства с Джонатаном. Лаенс Моторс была известной, но, к сожалению в плохом смысле, маркой автомобилей. Над ним быстро начали подшучивать, ведь он не интересовался семейным бизнесом. Худощавый, немного похожий на ботаника, но очень увлеченный историей и археологией. Вайолет показалось это милым.

Было в Джонатане что-то притягательное, от чего она не смогла устоять. Ее отец был расчетливым, продумывал каждый шаг, Джонатан в свою очередь жил одним днем, и это ее восхищало. Его радость от участия в экспедиции не вызывала сомнений. Он первым приходил на раскопки и уходил последним. Если нужно было провести исследования, то он всегда вызывался добровольцем.

Это был привлекательный 19-летний студент колледжа, способный полностью отдаться своему делу. Он был неотразим.

К концу первой недели они проводили вместе все свое свободное время. К концу второй недели он ее поцеловал, а она швырнула его на кровать, и они начали трахаться, как кролики. К концу месяца она была без памяти в него влюблена.

А по прошествии двух месяцев она носила под сердцем его ребенка. И дело не в том, что они были неаккуратны. Наоборот. Они каждый раз пользовались презервативами, но они не могли защитить, если учитывать с какой страстью и интенсивностью они занимались любовью, да и Джонатан несколько раз входил в нее до того, как надеть презерватив, ведь это было чертовски приятно для них обоих. Джонатан относился к сексу с такой же энергичностью, как и ко всему в жизни — с ненасытностью и полной отдачей.

Глядя на фото, она призналась себе, он разрушил ее для других мужчин. Ни одни ее сексуальные отношения, даже близко не напоминали их с Джонатан страсть. И это прискорбно.