Читаем Раскопки с миллиардером полностью

— Не знаю, радоваться мне или пугаться. — Она пошевелила запястьями, тестируя узел.

— Почему это должно тебя напугать? — Он провел пальцем вниз по ее руке. Ее кожа была такой шелковистой.

— Потому что я изменилась и больше не соответствую твоим ожиданиям. Я уже не та, что была 10 лет назад.

— Я знаю. — Эта Вайолет была более осторожной, более уязвимой, не желающей впускать его в свое сердце. — Я не против изменений. Если честно, я в восторге от них.

— Моя задница не такая маленькая, как была...

— У тебя очень аппетитная попка. — Его рука спустилась ниже, сжимая ее бедро.

Вайолет прыснула.

— Это правда. Теперь она мягкая, сочная, и я не прочь ее укусить.

В ответ Вайолет нервно хихикнула.

— Что? — спросил он, ухмыляясь вслед за ней. — Мне нельзя впиться зубами в эту кремовую плоть?

— Ты так говоришь, словно я твой ужин.

— Нет, милая, ты десерт. Сладкий, вкусный, и я не могу дождаться, когда вновь ощутить твой вкус на своих губах.

Она тихо ахнула, и Джонатан наблюдал, как затрепетали ее ресницы.

— Мне раздеться? — спросил он ее, поглаживая ее прелестную ножку.

Она молча кивнула.

Его руки переместились на его ремень, и он начал медленно его расстегивать. Джонатан был доволен тем, что ее взгляд был направлен на его пояс, и ее горящие глаза внимательно следили за тем, как он вытаскивает ремень из шлевок, бросает его на пол, затем расстегивает пуговицы джинсов и снимает их. Его член был твердым, оттопыривая боксеры. Но ему придется повременить с облегчением этой ноющей боли. Для начала он намерен заставить Вайолет кончать до тех пор, пока она не потеряет сознание от удовольствия. И, возможно, подарит ей еще один оргазм, пока она будет без сознания.

С этой мыслью Джонатан спустил боксеры и вышел из них.

Глаза Вайолет расширились, и она облизала губы при виде его, от чего член стал еще тверже. — Я забыла, насколько ты хорош в обнаженном виде. Это не справедливо.

— Почему не справедливо? — Он взял член в руки, начиная поглаживать его по всех длине, просто чтобы увидеть ее реакцию. Несомненно, ее взгляд двигался вместе с его рукой. Джонатану это понравилось.

— Потому что ты не должен быть таким красивым. Я пытаюсь не реагировать на тебя, а ты выглядишь лучше, чем раньше. У тебя кажется кубики до самого горла.

Говоря все это, Вайолет неотрывно смотрела на его член, затем опять облизала губы, после чего тихо простонала.

— Ты намерен всю ночь стоять там и дразнить меня? — спросила она.

— Нет ничего плохого в небольшой прелюдии, — сказал Джонатан, сжимая член, радуясь тому, как блеснули ее глаза. — Разжигает аппетит.

— Но у меня уже здоровый аппетит, — сказала она.

— Ммм, здоровый, но не волчий.

— А у тебя волчий?

— В отношении тебя, да.

Она слегка вздрогнула. — Тогда покажи мне.

Как он мог отказаться от такого предложения?

Джонатан подошел к постели, забрался на нее, сев рядом с Вайолет, не сводя глаз с ее лица. Он наблюдал, как ее взволнованный взгляд прошелся по его массивному телу, когда он возвысился над ней, встав на четвереньки. Вайолет была полностью в его власти. Джонатан оскалился в предвкушении осуществления своих порочных планов. Ему нравилось то, что он мог сейчас делать с ней все, что пожелает, и ему не терпелось ощутить полный контроль над ней. — Все еще доверяешь мне?

— Конечно. — Ее слова прозвучали уверенней, чем она выглядела.

— Хорошо. — Он опустился, оставив на ее губах легкий поцелуй.

Вайолет запрокинула голову, подставляя губы, слегка приоткрывая рот, и Джонатан с жадностью набросился на нее. Вайолет была лучше любого десерта. Ее мягкие губы, дразнящий язычок, горячий, влажный рот — все это настоящее совершенство. Джонатан не смог сдержать стон, взяв контроль над поцелуем, сплетая их языки так, будто казалось, что они были готовы съесть друг друга. Вайолет тихонько скулила под ним, ерзая от желания и удовольствия, от чего его член стал еще тверже. Он хотел прижаться к ней членом, но пока она лежала со связанными руками, сделать это было немного проблематично. Однако у него были варианты для маневров, и он непременно использует каждую возможность.

Вскоре, он прервал поцелуй, но не сдержал желания укусить и пососать ее нижнюю губу. Вайолет ахнула, и когда она открыла глаза, он увидел, насколько они были затуманены страстью. — О, боже, я и забыла, как хорошо ты целуешься.

— Настолько хорошо, что ты врезала мне по яйцам? — Он покрывал поцелуями ее шею, вспоминая случившееся в момент их первой встречи.

Она хихикнула, как смущенная школьница, и Джонатану это понравилось. — Ты сам виноват. Не стоило набрасываться на женщину, которую ты 10 лет не видел.

— Даже если она самое прелестное создание, что я когда-либо видел, и о которой фантазировал все это время?

Вайолет застонала, когда он прикусил мочку ее уха. — Даже тогда.

— Но это не честно, — ответил он, лизнув ее шею. Их грудные клетки соприкасались. Джонтан ощущал, насколько твердыми были ее соски, даже сквозь кружево ее лифчика. Скоро он от него избавится. Ему хотелось поскорее ощутить ее кожу к коже.

— Джонатан? — задыхаясь, спросила она.

— Хмм, — произнес он, не отрываясь от ее шеи.