Читаем Расколотые сны полностью

– Послушайте, мистер адвокат, Эшли Паттерсон даже не позаботилась стереть отпечатки пальцев с орудий убийств! В жизни не видела более уничтожающих улик. Если вы настоите на своем, слушание дела превратится в настоящий цирк – с рыданиями, сценами, назойливым любопытством прессы. Ненавижу мелодрамы и не хотела бы доводить до чего-либо подобного. Давайте прикроем это дело сейчас и немедленно. Спрашиваю в последний раз: согласны вы ходатайствовать о пожизненном заключении без права амнистии?

– Ни за что.

Тесса Уильямс окинула его уничтожающим взглядом:

– Ладно. В таком случае увидимся на следующей неделе, в зале заседаний.

Он только что нажил себе очередного врага. И в ком?! Кажется, Стивен Паттерсон ухитрился основательно испортить ему жизнь.

Небольшой спокойный городок Сан-Хосе с каждым днем все больше напоминал взволнованно жужжащий улей. Здесь царила поистине праздничная атмосфера. Возбуждение было буквально разлито в воздухе. Сюда съезжались репортеры и фотографы со всех концов света. В отелях не осталось ни одного свободного номера, и некоторым, самым нерасторопным представителям прессы, приходилось селиться в близлежащих городках Санта-Клара, Саннивейл и Пало-Альто. Дэвида яростно осаждали назойливые папарацци. Глаза слепили молнии фотовспышек.

– Мистер Сингер, хотя бы какие-то подробности о вашей клиентке. Правда, что вы ходатайствовали об освобождении?

– Вы намереваетесь вызвать Эшли Паттерсон для дачи показаний?

– Верно, что окружной прокурор был готов согласиться на смягчение приговора и даже хотел пойти на сделку о признании вины?

– Мистер Паттерсон собирается выступить в защиту дочери?

– Мой журнал заплатит пятьдесят тысяч долларов за интервью с вашей подзащитной…

Микки Бреннану со своей стороны также приходилось нелегко. Он пользовался не меньшей популярностью, чем Дэвид, и иногда удивительно напоминал разъяренного медведя, которому приходится отмахиваться от неотвязных пчел. Но все-таки он был куда снисходительнее к репортерам, чем его противник.

– Мистер Бреннан, прошу вас, несколько слов о предстоящем процессе. Вы поделитесь своим мнением?

Немного смягчившийся прокурор повернулся и улыбнулся в камеру:

– Разумеется. И вполне способен выразить итог в двух словах: мы выиграем.

– Погодите! Как по-вашему, она безумна?

– Собираетесь ли вы просить о вынесении смертного приговора?

– Можете утверждать, что процесс будет коротким?

Дэвид нанял в Сан-Хосе помещение под контору поблизости от здания суда. Там он опрашивал свидетелей и готовил их к предстоящим словесным поединкам. Было решено, что Сандра до начала суда по-прежнему останется работать в офисе Куиллера. По приглашению Дэвида в Сан-Хосе прибыл доктор Сейлем. Дэвид попросил его еще раз загипнотизировать Эшли:

– Нужно добыть побольше сведений от нее и чужеродных «я» до начала заседаний, – пояснил он.

Эшли к тому времени перевели в изолятор временного содержания и по просьбе Дэвида привели в комнату для свиданий. Девушка изо всех сил пыталась держать себя в руках, хотя это ей плохо удавалось. Она явно нервничала. Дэвиду Эшли казалась похожей на перепуганного зверька, случайно пойманного в беспощадный слепящий свет фар мчащегося по дороге автомобиля.

– Доброе утро, Эшли. Помните доктора Сейлема?

Девушка кивнула.

– Ему придется снова вас загипнотизировать. Согласны?

– Он… он будет говорить с теми… другими?

– Ничего не поделаешь. Вам не нравится?

– Дело не в этом. Я… я сама не желаю иметь с ними ничего общего.

– Все будет, как скажете. Никто и ни к чему не будет вас принуждать.

– Мне это отвратительно! – неожиданно взорвалась Эшли.

– Знаю, – успокаивающе погладил ее по руке Дэвид. – Не волнуйтесь. Это скоро кончится.

Он кивнул Сейлему, и тот выступил вперед:

– Садитесь поудобнее, Эшли. Вспомните, ведь это совсем просто. Закройте глаза и расслабьтесь. И попытайтесь ни о чем не думать. Чувствуете, как ваше тело становится все легче? Вслушайтесь в звуки моего голоса. Забудьте обо всем. Ваши веки тяжелеют… спать… спать… Вам очень хочется спать… Засыпайте…

Как и в прошлый раз, погружение прошло без всяких осложнений. Доктор сделал знак Дэвиду. Адвокат шагнул ближе.

– Я хотел бы поговорить с Алетт. Вы здесь, Алетт?

И лицо Эшли словно по волшебству смягчилось, приобретя черты юной, наивной девушки. Снова этот мягкий, мелодичный итальянский акцент.

– Buon giorno.

– Добрый день, Алетт. Как вы себя чувствуете?

– Male. Плохо. Нам очень трудно приходится.

– Не только вам. Всем сейчас нелегко, но дайте время, все образуется.

– Надеюсь.

– Алетт, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Пожалуйста.

– Вы знали Джима Клири?

– Нет.

– А Ричарда Мелтона?

– Да, – с искренней печалью вздохнула девушка. – Я до сих пор не могу опомниться от этого ужаса. Мне так его жаль!

Дэвид многозначительно взглянул на доктора Сейлема.

– Вы правы, Алетт. Кошмарная история. Когда вы видели Мелтона в последний раз?

– Мы договорились встретиться в Сан-Франциско. Сходили в музей, пообедали. Перед тем как расстаться, он спросил, не хочу ли я зайти к нему.

– И вы согласились?