Читаем Расколотые души полностью

— Ах, это медведь Джо, — сказал Олден. — Мы были с ним неразлучны до второго класса. Он любит молоко и печенье.

Я улыбнулась и положила медведя обратно. Он передал мне сухую одежду. Тренировочные штаны и футболку.

— Ванная комната прямо по коридору. Чувствуй себя как дома.

Маленькая собачка Спок, зарычала на дверь в конце коридора с ярко розовыми буквами Е написанными на ней, а за тем последовала за мной розово-фиолетовую ванную комнату как у принцесс. Я присела на корточки и погладила собаку по шее. Я всегда хотела собаку, но мама говорила, что от нее слишком много неприятностей. Спок наклонила голову и прижалась к моим порезам. Она легла на фиолетовый ковер, с розовыми сердечками по краям, и положила голову между лап, глядя на теплую одежду Олдена. Тренировочные штаны имели свою особенность в том, что сидели хорошо даже притом, что были очень большими. Толстая бесформенная футболка пахла Олденом и была настолько свободной, что скрывала все мои изгибы. Я не смогла сдержать улыбку, когда натянул воротник, и вдохнула ее аромат. Ммм. Я закрыла глаза, вспоминая, с какой страстью, он целовал Роуз на крыше, в то время как вокруг них бушевал ад.

Я опустила мокрые вещи в раковину и нашла расческу в верхнем ящике. После просушки волос полотенцем я босиком вышла в коридор.

— Олден?

— Я здесь. На кухне.

Спок подбежала к двери в конце коридора, и запрыгала по лестнице вперед меня. Олден стоял и что-то помешивал в кастрюльке на плите.

— Горячий шоколад, — заявил он. — Настоящий. Порошковый выглядит отвратительно.

Его волосы все еще были влажными, и одет он был в черную футболку с длинными рукавами и рваные джинсы. Его ноги так же были босыми. Я не чувствовала такого спокойствия веками. Моё тело почти гудело от умиротворения.

— Так лучше. — Сказал он, протягивая мне чашку горячего шоколада. Я взяла чашку, и обвила ее пальцами, прогоняя последнюю дрожь от холода.

— Да, я чувствую себя намного лучше. Призрачный ребенок пытался меня напугать, когда ты подъехал. — Он улыбнулся и поставил чашку в раковину.

— Ах, это все объясняет. Я уже подумал, что возможно у тебя возникли проблемы с твоим парнем.

— Нет. Все в порядке. Я бы даже сказала потрясающе. — Его улыбка исчезла.

— Рад это слышать.

Я сделала глоток шоколада. Он имел насыщенный богатый вкус. Он был прав по поводу сравнения его с отвратительным порошковым шоколадом который готовила моя мама.

— Это у тебя ванна для золушки? — Олден рассмеялся.

— Нет. Это ванна моей сестры. Элизабет. Ей четыре. — Он зашел в соседнюю комнату и плюхнулся на диван. Я последовала за ним и села в мягкое кресло. — Где она?

Он поставил чашку на кофейный столик.

— В центре раннего развития.

Я оглядела большую гостиную. Эту комнату можно было снимать для журналов дизайна интерьеров. В конце гостиной были французские двери с цветочными шторами. Без сомнения его родители были богаты.

— У тебя большой дом. Кто твои родители? — Спросила я.

— Врачи. Мама онколог, а папа хирург. — Он положил ноги на кофейный столик. — На этот раз я словно выиграл в лотерею по поводу своих родителей.

Спок запрыгнула ему на колени.

— Я надеюсь это нормально, что я привез тебя сюда вместо твоего дома. Когда ливень прекратится, я отвезу тебя домой.

— Нет. Все нормально. — Олден почесал собаку за ухом, и она издала довольное урчание.

— Спок смешное для нее имя. — Сказала я.

— Да. Она чувствует призраков. Мне подарили ее, когда я только пошел в школу. — Я тоже положила ноги на кофейный столик и поняла, насколько это удобно.

— В какую ты ходишь школу?

— Вилкингемская военная академия. На самом деле это лишь прикрытие обучения навыкам Защитника, которую организовал Совет. Когда мне было четырнадцать лет мне пришло письмо, где говорилось, что я получил стипендию, и родители отпустили меня учиться. Брошюра была идеальной, и они повелись на нее полностью. Я, конечно, знал, что это было на самом деле. Ко мне уже начинали возвращаться воспоминания о прошлых жизнях.

Я допила свой горячий шоколад и поставила чашку на кофейный столик.

— Так, значит, если бы я была нормальной… или скорее не подлежащей ненормальность я бы начала вспоминать свою прошлую жизнь еще в детстве? — Он кивнул.

— Если бы я могла вспомнить. Это сводит меня с ума. Ты, я и все остальное. — Спок зарычала, когда Олден встал и взял наши чашки. Я последовала за ним на кухню. — Защитники ходят в специальную школу?

— Нет. Защитники проходят несколько циклов обучения по становления опытным наставником. После этого их работа почти, что становится неизменной из поколения в поколения. Конечно кроме технологий, входящих в мою работу. — Он поставил чашки в раковину и залил водой. Я облокотилась на гранитный умывальник рядом с ним.

— Какие технологии?

— Медицина, совершенно различна в каждый период времени. Раньше все было довольно грубо, пока не появились антибиотики и стерилизация. Мои прошлые воспоминания о жизни не помогали с этим. Я не мог просто бегать с привязанным к моему бедру мечом, как бы мне этого не хотелось. — Он подмигнул и достал моющую губку.