Читаем Расколотые души полностью

- Прекрати меня так называть! Мое имя не Роза. Я приказала тебе уйти. - Я подняла руки, пытаясь от него защититься. Его брови приподнялись.

- Твое имя не Роза?

Ну, технически было. Вроде того. Моей маме приснилось имя Роза ночью перед моим рождением. Она думала, что это было своего рода знак, но она и мой папа уже согласились на имя Линзи, поэтому она сделала это мои вторым именем. Но я не собиралась объяснять это галлюцинации. Кроме того, я никогда не говорила свое второе имя не единой живой душе. Я ненавидела его.

- Нет. Мое имя не Роза.

- Как странно ... Это твой семнадцатый день рожденья, верно?

На мгновение я была поражена, что он знает подобные вещи обо мне, но он был всего лишь плод моего воображения, верно? Он знал все, что знаю я. Я решила подыграть.

- Да, это мой день рожденья, и что?

Парень убрал с глаз волосы и громко выдохнул.

- Какое облегчение. На минуту я подумал, что еще слишком рано. Я имею ввиду, что почувствовал, зов твоей души и сразу пришел. Но я действительно еще не ждал тебя. Тебе ведь всего лишь семнадцать лет. Обычно ты зовешь меня, когда тебе хотя бы двадцать один год. Я подумал, что есть еще четыре года, прежде чем ты появишься. Или может даже больше, Когда ты позвала меня, я подумал что что-то не так. - Он улыбнулся. - Тебе действительно не хватает чувства юмора Роуз. Ты никогда не понимала шуток.

- Да, правильно. Моя душа призвала тебя. - Эта галлюцинация может быть слегка забавной, если этот парень перестанет называть меня Розой. Встревоженный взгляд появился на его лице.

- Конечно, призвала.

Хватит.

- Скажи лучше кто ты.

- Олден. Меня зовут Олден, Роза. Ты знаешь это. - Судя по его выражению лица, вы бы подумали, что он наблюдает за автомобильной аварией.

- Хорошо... Олден, это было очень весело и все такое, но пришло время для того что бы совершить небольшое путешествие разума и довести это до конца. Пришло время, что бы ты ушел.

Он пожал плечами.

- Может быть, ты хочешь другого защитника. Скажи только слово, и я могу быть переназначенным. Я все понимаю, учитывая то, что ты умерла.

Ох, ну конечно.

- Я умерла?

- Да, Роза, да.

- Очень смешно. И как же я умерла?

- Ты утонула прямо здесь, на острове Гальвестон во время сильного шторма 1900 года. Тысячи людей тогда погибли.

Я об этом не имела понятия и не обладала таким ярким воображением. Я посмотрела на надгробие папы. Так вот на что были похожи его ведения?

- Это никогда не закончится, - я прикоснулась к могиле папы дрожащей рукой.

- Пожалуйста, пожалуйста, уходи.

- Очевидно, ты еще не готова. Ты знаешь, где меня найти, когда я понадоблюсь. - Он положил теплые руки по обе стороны моей шеи, и сумасшедший поток пробежал сквозь меня, вызывая покалывания, словно от электричества и задевая каждый мой нерв. Я ахнула. Он отступил назад и улыбнулся.

- Я рад, что ты вернулась.- Затем он беззвучно скрылся в тени деревьев.

Потребовалось немного времени, чтобы мой пульс пришел в норму, и я могла отдышаться. Я положила руки по обе стороны от моей шеи, где он прикасался. Я должна отсюда выбраться. Сейчас же. Пока не стало еще хуже.

Зак лежал на скамейке, держа бутылку у земли. Он был бесполезным и вероятно мне придется звонить маме. Пожалуйста, не надо, мысленно застонала я. Если я позвоню ей, это никогда не закончится. Я просто должна позволить ей научить меня водить в конце семестра. Но сумасшедшие люди не должны управлять машиной такие как, например я и мой папа.

После того как вылила остатки виски, я толкнула Зака по плечу.

- Зак, проснись. Пора идти. - Никакой реакции. - Зак! Пойдем. - Я положила руки на его щеки и покачала голову из стороны в сторону. Он издал несколько фыркающих звуков, но даже не открыл глаза. Черт. Я вытащила сотовый, что бы позвонить маме. О, Всевышний. Нет сигнала. Я знала, что связь есть около ворот, потому что я там отправила ей сообщение.

Таща гитару папы, я побрела по старой части кладбища, прокладывая свой путь к воротам. Странная знакомая боль вспыхнула в груди, когда я проходила мимо кельтского креста. Он был огромный, по крайней мере, в двадцать футов высотой нависая над памятниками, словно сторож мертвых.

Когда я добралась до ангела, с треснутым лицом то поняла, откуда было это чувство дежа-вю: эти объекты мелькали в моей памяти сегодня днем, как и парень из ведения.

Я остановилась у ангела. Трещина, покрывающая белое мраморное лицо, делала его еще трагичнее в вечном состоянии траура. Я протянула руку и провела пальцами по щетинистому мху, на табличке едва читаемыми из-за коррозии мрамора была вырезана надпись "пока мы не встретимся снова".

Я не могла помочь, но чувствовала, что должна была что-то сделать. Что? Может быть, это была часть сумасшествия. Черт, возможно, я сплю, дома и проснусь в любую секунду по окончанию этого кошмара.