Как читатели, мы можем симпатизировать обеим сторонам. Все мы когда-либо сталкивались с конфликтом между отцами и детьми. Он существует во всех культурах и во все времена. Главная сюжетная линия романа — и одновременно источник его прелести и притягательности — то, как Снимающий Голову, в глубине души оставшийся испанцем Хуаном Гарсией, решает эту вечную дилемму в контексте культурной традиции Народа. Именно здесь талант и проницательность Дона Колдсмита являются нам с неожиданной стороны. Снимающий Голову — не тот великий белый вождь, который встречается нам во множестве романов, где белый человек, оказавшись в диких краях, стремительно взлетает к славе, удаче и становится лидером в чуждой ему культуре. Снимающий Голову — не Тарзан, не Человек По Имени Конь (речь о голливудском фильме, не о книге Дороти Джонсон). Он — не иллюстрация «превосходства» белого человека, ставшего лучшим индейцем, чем сами индейцы. Он нуждается в советах и мудрости Койота, чтобы удержать свое положение вождя — положение, которое он получил прежде всего потому, что у него были лошадь и удила и он умел ездить верхом. Он хороший лидер, но всего лишь человек, и именно это делает его образ гораздо более симпатичным и достоверным.

Снимающий Голову, как и все герои этого романа, как и все вообще в саге Колдсмита, реален. В книге «Раскол племени» юность — это юность, со свойственными ей недостатками, а старики бывают не только мудры, но и по-стариковски неразумны. Нам всем есть чему поучиться у этой книги. И в то же время — это приключения, это хорошо рассказанная история, и это — обещание продолжения, новых рассказов о жизни людей из Страны Высоких Трав.

Роберт Дж. Конли, Сиу-Сити, Айова,

Ноябрь 1986.

ПРОЛОГ

Пройдут годы, и в легендах Народа останется память о том, что раскол в племени начался сразу после Великой Битвы. И это любопытно. Люди уже успели приспособиться к изменениям в своей жизни, включая появление лошадей. Охотиться на бизонов теперь стало настолько легче, что Народ сделался процветающим и уважаемым на равнинах племенем.

И тогда под предводительством Снимающего Голову, молодого чужака с волосатым лицом, который привел первых лошадей, Южный клан встретился со страшными Крушителями Черепов в бою. Впервые за всю историю племени люди не просто храбро защищались, но одержали полную победу. Айээ, из поколения в поколение о Великой Битве будут петь песни!

Южный клан стал с этого времени называться кланом Лошади, а Снимающий Голову, сам того не желая, занял место вождя, погибшего в бою. Клан Лошади стал теперь самым авторитетным среди Народа. На Большом Совете, собиравшемся каждое лето в дни Танца Солнца, уважали мнение его воинов. Дети их были сыты, а женщины довольны. Их жилища, типи, покрывались множеством шкур, и каждая семья владела табуном лошадей, который постоянно увеличивался.

Поэтому странно, что именно в это время возник раскол, едва не уничтоживший племя изнутри. Можно было подумать, что при таком благополучии не останется места для конфликтов. И все же конфликт возник, несмотря на легкую жизнь, ставшую уже привычной.

Или, может, благодаря ей.

Люди прежних поколений были слишком заняты тем, чтобы выжить. Охотиться на бизонов так, как это делали до появления лошадей, было трудно. А если охота не была удачной, значит, зима окажется тяжелой и во многих типи станут оплакивать умерших в Месяц Голода.

Это было, — как сказал один из стариков, — время истертых мокасин.

Теперь, с лошадьми, охотиться стало легче. Появилось больше времени на то, чтобы мечтать, строить планы, отдыхать и петь песни о храбрости.

И, к несчастью, больше времени стало у молодых горячих голов для бахвальства и угроз и мыслей о новом сражении с Крушителями Черепов. Для многих воинов племени Великой Битвы было более чем достаточно на всю жизнь. Но были еще те, кто в ней не участвовал или кто примкнул к клану Лошади уже после битвы и жаждал новой войны. Именно эти неугомонные души раздували открытый огонь из тлеющих искр недовольства.

Сначала раскол Охотников оставался почти незамеченным. Тех юношей, что были постарше, посвящали в воины после того, как они проявят себя на охоте или, реже, в бою, обычно оборонительном.

Потом появились лошади, и те молодые охотники, которые научились ими управлять, стали называть себя, сперва в шутку, Лошадниками. После Великой Битвы они с гордостью продолжали носить это имя, уже покрытое славой.

Тем временем старшие воины, те, что с честью сражались рядом с павшим в той битве вождем, стали называть себя Лучниками. Гордясь своим вкладом в общую победу, они хотели быть уверенными, что роль тех, кто оставался среди жилищ и отражал атаку пешими, не останется неоцененной.

Таким образом, одновременно существовали два общества воинов, объединенных взаимным восхищением и уважением. Старшие Лошадники, в сущности, принадлежали к обоим сразу. Обе группы строго придерживались правил, установленных советом. Все шло своим чередом и продолжалось бы так, наверное, бесконечно, если бы не смутьяны.