– Тетя Эви, после службы я в конце концов отвез дядю Джека, тетю Грейс и Тима к фотографу. Мне пришлось очень жестко разговаривать со всеми в церкви, потому что они все там столпились и не желали и шагу ступить. Я как будто кошек загонял. Викарий едет сзади на велосипеде, но лучше бы он этого не делал. Он все время виляет, а это небезопасно. По правде говоря, он, по-моему, уже почти на небесах. Все время витает в облаках.

Его мать, леди Вероника, не обернулась. Она продолжала ходить вокруг стола. Взгляд ее был прикован к трем великолепным ярусам свадебного торта.

– Переведи дух, Джеймс. Да, мы понимаем, что ты вернулся, но теперь подойди поближе. Ты должен посмотреть и восхититься этим произведением искусства. По правде говоря, миссис Мур и ты, Брайди, я не удивляюсь, что у нас так много запросов на проведение свадебных торжеств в Истерли Холле.

Она потянулась к сыну и поцеловала его, потом перешла к Эви, Брайди и наконец к миссис Мур, целуя всех по очереди.

Джеймс крикнул в отчаянии:

– Вы все, послушайте! Я только сказал, что оставил невесту, жениха и Тима с фотографом, но дядя Джек упрямится. Он не хочет фотографироваться на ступеньках и говорит, что надо сделать фото на фоне кедра. Тим кипятится, потому что фотограф возражает. Меня послали сказать, чтобы вы с тетей Эви пошли и разобрались со всем этим.

Эви насмешливо улыбнулась мальчику и мотнула головой в сторону Вер.

Миссис Мур, неодобрительно цокая языком, проследовала мимо стола. Эви и Вер пошли за ней. Все три взялись за руки и пошли на выход.

– Успокойся, Джеймс, мы идем, – сказала Эви.

Они прошли в дверь, и Эви бросила через плечо:

– Джек прав, старый кедр все любят. Во время войны он приносил людям утешение. Посмотрите, как вырос этот новый кедр. Джеймс, проследи, чтобы Брайди не ускользнула в кладовую переживать по поводу десертов. Крем-брюле вышли просто прекрасные, она может собой гордиться. Брайди, прикрой торт, красавица моя, и оба пойдемте с нами разбираться с фотографиями. Давайте по-быстрому.

Они уже спустились по ступенькам вниз, когда Эви услышала голос дочери:

– Мам, ну как вы с тетей Вер будете выглядеть в фартуках на семейных фотографиях? Как будто собрались рекламировать наш отель. С вас станется, с обеих.

Эви и Вер посмотрели друг на друга, сдернули фартуки и бросили их на руки подбежавшей Брайди. Миссис Мур ухватилась за перила и, поднимаясь на первую ступеньку, скомандовала:

– Брайди, когда пойдешь, не забудь закрыть все двери. Нам не нужно, чтобы эти шавки тут брехали, разгуливали и вынюхивали, где вкусное. Знаем этих дегустаторов.

Эви и Вер не пытались помогать старой поварихе преодолевать ступеньки, по опыту зная, что подобные предложения будут восприняты плохо. Поэтому они просто поднимались вслед за ней, слушая, как она пыхтит и отдувается. Когда она добралась наконец до верхней ступеньки, они вышли из дома и направились к кедру.

Джеймс поставил отцовский «Бентли», все еще украшенный белыми лентами, напротив второго гаража. Первый гараж служил игровой комнатой для детей персонала отеля и клиентов. Неподалеку была еще обустроена площадка под открытым небом с качелями и горкой.

Женщины прошли через двор мимо гаражей, миновали конюшни и пошли дальше по посыпанному гравием проезду. Впереди на газоне раскинулись тенты, а сам Истерли Холл находился правее. Три женщины шли под руку, представляя собой грозное зрелище, по шуточному выражению Джека и Оберона, «полчище чудовищ». Как по секрету признавался Эви Ричард, муж Вер, он бы не посмел такое сказать вслух.

Когда они захрустели по гравию, миссис Мур фыркнула:

– Видели во время службы у викария под рясой застежки для велосипеда? Вот чокнутый старикан!

Они прошли вперед и смешались с толпой.

Глава 2

Брайди поправила муслин. Она любила готовить и печь торты и пирожные и с радостью занималась бы этим каждый день. Господи, дурочка, но она же так и делала. Сначала она, миссис Мур и мама пекли свадебные торты, обильно используя фруктовую помадку. Бренди добавляли не только в помадку, но и со временем Брайди по капле заливала его сверху, так, что в конце концов алкогольные пары начинали жечь ей глаза, когда она смотрела, как жидкость пропитывает внутренность торта.

Мистер Харви, дворецкий, считал, что они тратят слишком много бренди в эти дни, когда экономическая депрессия охватила всю страну, но Эви возразила, что это особенное свадебное торжество, оно устраивается ради Джека, и более того, глазурь для торта будет делать миссис Мур. В ответ он проворно записал бутылку в расходную книгу и больше уже ничего не говорил. Миссис Мур была его супругой и в этом мире значила для него все, а кроме того, она непременно скажет ему, как он заблуждается, и не будет при этом стесняться в выражениях.

Брайди еще сказала, что все, что останется от торта, пойдет в пансионаты для пожилых шахтеров, организованных Грейси и ее братом недалеко от холма Корявого дерева.