– Ты, мой мальчик, должен слушать экспертов. А мы вот что говорим: правильно, товарищи, развешивайте плакаты о собраниях фашистов, а до собрания насмехайтесь над красными в ваших пабах. Когда вы соберетесь, они явятся, чтобы напасть на вас, в ярости от того, что вы их уделали. Тогда в глазах местных вы будете защитниками. И скоро на вас будут смотреть как на силу, обеспечивающую закон и порядок. Вами станут восхищаться.

Все это казалось вполне разумным, но внезапно комната закружилась. Тим вцепился в стол и почувствовал, как желчь подступает к горлу. О господи! Он вперился в серебряную солонку. Немцы снова запели. О господи. Вальтер и Ганс обдавали его запахом бренди и табака.

Оба с удивлением взглянули на него, когда он высвободился из их объятий. Хейне внимательно наблюдал за ним, и Тим кивнул ему. Не рискуя открывать рот, он еще раз кивнул всем в знак прощания на ночь и, пошатываясь, пошел в свою комнату. Каким-то образом он ухитрился раздеться и повесить одежду, после чего заполз под одеяло, мечтая, чтобы комната перестала вращаться. Никогда в жизни он не возьмет в рот ни единой капли алкоголя.

Глава 6

Истерли Холл, июнь 1936 г.

В воскресенье в десять утра Брайди и Джеймс сели на автобус до Хоутона. Они выпросили себе выходной на следующий день после того, как узнали о происшествии на собрании Британского союза фашистов, и решили, что им нужно сходить туда на разведку. Брайди поставила на колени корзинку с бутербродами, которые ей сунула миссис Мур со словами:

– Они вам понадобятся, раз вы собрались разгуливать туда-сюда.

Автобус подскакивал на выбоинах, и она заметила, что Джеймс посасывает большой палец руки. Она шлепнула его по руке:

– Ты уже вырос из возраста, когда делают такие вещи.

Джеймс нахмурил лоб.

– Ты такая же невыносимая зануда, как миссис Мур. Детский сад, вот и все.

Сидевший впереди пожилой мужчина обернулся и засмеялся.

– Это наша умница Брайди, что тут скажешь, приятель.

Он приподнял кепку, приветствуя Брайди.

– Юный Том Уэлш получил безмерно много. Он хорошо ходит, как новенький, на своей искусственной ноге, которую ему сделали в Центре капитана Нива, и только лишь опирается на палку. Сегодня у вас с ним намечен часок на Скакуне, правильно?

Брайди судорожно сглотнула. Она совсем забыла. Она напрягла память и сказала:

– В четыре, мистер Бертон?

– Точно, – он повернулся лицом вперед, и автобус подъехал к остановке. Вошли мистер и миссис Янг, направлявшиеся к службе в хоутонскую часовню. Джеймс прислонился плечом к ее плечу и шепнул ей на ухо:

– Мы сразу же обратно. Только посмотрим и решим, что делать дальше.

– Мы не можем опаздывать, не то отец убьет меня.

На самом деле, подумала она, в случае опоздания лучше ей провалиться сквозь землю, так что отцу не придется ее убивать. Она откинулась назад, подпрыгивая на сиденье вместе с автобусом. Тяжелая корзинка давила на колени. Тим вернулся на работу в Ньюкасле две недели назад и не заезжал в Истон с кем-нибудь повидаться, даже с тетей Грейси или дядей Джеком. Но был ли он вчера на этом буйном сборище БСФ в Хоутоне?

Автобус катился по дороге, и она уже представляла, как он, пыхтя, газует и переезжает мост. До Хоутона осталась одна миля. Вдалеке дымились шлаковые кучи, и ветерок, влетавший в окно, был насыщен парами серы.

Слышал ли дядя Март, управляющий шахтой в Хоутоне, про драки на собрании? И видел ли он Тима? А если видел, расскажет ли он обо всем этом своему марра дяде Джеку? А сама она расскажет?

Джеймс снова сосал большой палец.

– Что мы будем делать, если увидим его? – шепотом сказал он. – Я не уверен, что нам стоит туда идти, Брайди.

– Мы должны узнать, – так же шепотом ответила она.

– И что тогда?

– Слушай, не знаю, но мы же решили, придурок ты.

Она уже больше не шептала, и мистер Бертон слегка повернул голову и сказал:

– Если Эви услышит такой разговор, тебе, Брайди, придется долго рот мылом отмывать.

Джеймс наклонился вперед.

– Смотрите, не забудьте рассказать тете Эви, мистер Бертон. Еще один подзатыльник кому-то не помешает.

Оба засмеялись.

Брайди пробормотала:

– Достаточно об этом, иначе я выкину вашу кепку в окно, мистер Бертон.

– У-у, какие мы воинственные, – хмыкнул он.

Когда автобус подъехал к рыночной площади, они вышли вслед за остальными пассажирами и незаметно улизнули, петляя по боковым улицам, пока добрые люди спешили в церковь: красиво одетые женщины, мужчины в костюмах. Лебедку тут видно с любой точки; от запаха серы некуда деваться.

На углах зданий собирались и перешептывались, склонив головы ближе друг к другу, группы шахтеров. Какие-то дети качались на веревках, привязанных к фонарным столбам. В воскресенье школы закрыты, никто не занимался стиркой или глажкой белья, никаких занятий не предусматривалось, кроме посещения церкви или часовни.

Группа подростков во дворе играла в футбол, и Джеймс пнул им мяч, сделанный из туго скрученных газет, зашитых в детский свитер. Легкий мяч подхватил ветерок, но один из подростков, быстрый как молния, схватил его с криком «спасибо, мистер».