Читаем Раскол полностью

- Слушайте, мне все равно! - сказал вор, впадая в панику, и спотыкаясь, попятился назад. - Это не моя вина! Я рассказал вам, где найти эту тень. Теперь, оставьте меня в покое. Мне пора возвращаться к... руинам своей жизни. Думаю, пришло время напиться вусмерть. - Спустя пару секунд, он развернулся, с удивительной проворностью пробрался через развалины, и исчез через одну из многих щелей в дальней стене, перед тем, как кто-либо из присутствующих мог его поймать.

- Что ж, - сказала Таисия, - видимо, ты будешь добровольцем, Пивлик. - Она позволила себе ухмылку перед тем, как улыбнуться ему улыбкой номер пятьдесят три. это было особое и редко используемое в Оржов выражение лица: «Никакие хорошие дела не проходят безнаказанно».

- Пошли, Пивлик, - сказал Кос, хлопая беса по спине. - Как в старые времена.

- В старые времена, друг мой, Пивлик был бы дома, за барной стойкой, - сказал бес. - Я не бес действия, несмотря на мои известные героические усилия, и никогда им не был. Кроме того, Кос, откуда мне знать, что это действительно ты?

- Это он, - сказала Таисия. - Поверь мне. Вам пора отправляться, мы попробуем... что мы попробуем сделать?

- Сплочение города, - сказала Пушок. - Эвакуация, в случае необходимости. - словно акцентируя срочность сказанного, еще один, отличный от предыдущих, рев эхом прокатился по урбанистическим каньонам к руинам Прахва и ушам тех, кто находился внутри их.

- Но сначала, - обратилась Таисия к судье, который оставался зловеще молчаливым уже целую минуту, - нам нужен план.

Судья, наконец, поднял голову, и повернул ее в сторону птицы Рух и ее наездников, покидающих зал Сената через наиболее очевидный выход - отсутствующую крышу. Таисия проследила за его взглядом. Птица слегка раскачивалась, но затем, бес натянул вожжи, и они, описав круг, скрылись из вида.

- Да, - сказал Азориус, - план.

*   *   *   *   *

Капобар выполз из развалин Прахва в холодном поту, чувствуя, словно что-то окутывает ледяными объятьями его душу. Это смешно, уверяла его более мудрая часть его разума.

- За мной никто не гонится, - пробормотал он вслух, призывая судьбу возразить ему. И в самом деле, не похоже было, что за ним кто-то гнался. И все же, его утверждение было не столько уверенностью, сколько попыткой предотвратить неизбежное.

Дело в том, что он чувствовал, что кто-то преследует его с того момента, как он сбежал из зала Сената, но каждый раз, когда вор оборачивался, чтобы увидеть, кто это был, за его спиной никого не было. Были люди, и призрачные стражи Азориус, спешащие к руинам, но никто не шел за ним, и вообще обращал на него малейшее внимание. Да и с чего бы им это делать? Непритязательный старик в плаще - вот и все, что он из себя представлял. Большое дело? Пора сматываться отсюда.

Если его преследовало нечто невидимое, то он не хотел думать об этом. И все же, он потратил секунду на то, чтобы пожалеть о том, что он потерял свои мановые очки.

Куда он мог податься, чтобы теневик - если это был теневик - не нашел его? Если бес был прав, дома у него уже не было. Более того, он, вероятно, также был полностью разорен, по крайней мере, до того, как Оржовские страховщики не удостоверятся в состоянии его дома и центрального офиса.

А выплаты могут занять недели, а то и гораздо дольше, с учетом всех обстоятельств. Если страховка вообще покрывала такие случаи. Если вся цивилизация Равники вообще доживет до рассвета.

Словно в доказательство затуманенности разума Капобара, он на полном ходу налетел на стену. От неожиданности, он отскочил назад. Это была не стена... скорее одна из рухнувших колонн, с грубой, бессистемной кирпичной кладкой, выложенной в странном орнаменте, похожем на защитный...

- О, Крокт, - прошептал Капобар, подняв глаза, и оглядывая "стену" по ее гладкой, едва ли не изящной дуге, переходящей в узнаваемую крабо-образную ногу. Летающая голова статуи, венчавшая громадного нефилима, того, которого бес назвал Топтуном, отклонилась от своей воздушной оси, и взирала на него с иступленной злобой.

Он повернулся и бросился в сторону, напоровшись на еще одну живую стену, чешуйчатую, и обвитую вокруг основания рушащейся жилой башни. Повсюду были разбросаны трупы, и когда он взглянул на этого второго нефилима, какой-то орущий человек вылетел из окна башни и шлепнулся в месиво из крови и мяса, на мостовой, неподалеку. Это, несомненно, был Ползун. Капобар хотел бы дать собственные имена этим кошмарным чудовищам, ему, возможно, удалось бы как-нибудь заработать хоть на этом.

Капобар попятился от кошмарных колец второго нефилима, который замер, словно прислушиваясь к чему-то. Спустя мгновение, отдаленный рев разразился в темнеющем небе.

Вор также услышал его. Рев исходил ни от одного из нефилимов, но слышался откуда-то глубоко из-под земли. Он проходил сквозь камни, и сотряс улицу под ногами Капобара, прямо перед тем, как еще одна волна орущих в панике людей пронеслась мимо него. Могло ли существовать еще больше этих чудовищ, таких, каких он еще не видел?