Читаем Раскол полностью

31 Цизарм 10012 П.Д.

Пивлик пикировал. Пивлик падал и падал вниз. Пивлик был очень близок к тому, чтобы потерять сознание. На задворках его разума возникла мысль, что, должно быть он взлетел выше, чем когда-либо раньше за всю свою жизнь, но от этого ему как-то не становилось лучше. Высота, вероятно, иссушила его силы, и, на пару с физическим истощением, лишала его воздуха.

Затем, ощущение падения завершилось резким ударом и сменилось ощущением движения вверх и на восток. Со смешанным чувством тревоги и облегчения Пивлик обнаружил, что его резкая остановка не была вызвана обычной причиной завершения падения. Во-первых, он все еще был жив. Лучше того, он снова рассекал воздух.

Птицы Рух не обладали даром речи, и по опыту беса, их способ мышления также отличался от эльфийского, бесовского, и даже человеческого. Они были птицами, огромными птицами. Они думали по-птичьи, о птичьих вещах. Но Рух были очень умными птицами, а хорошо натренированные птицы Рух воздушных джеков были, возможно, самыми умными представителями своего вида. Конкретно этот Рух был очевидно достаточно умен, чтобы поймать Пивлика на спину, но это не объясняло, почему бес приземлился в пустое седло.

Птица Рух, в свою очередь, просто пыталась вернуть на место своего наездника, и заметила падающего с неба Пивлика. Птица решила, что падающий бес были примерно одного размера с Флэнгом. Умная птица, но все же, всего лишь птица. Пивлик этого не знал, и ему было бы это безразлично, но Рух, по-своему, почувствовал облегчение.

Падение на седло было не тем же самым, что сидение в седле, и Пивлик, лежащий на животе, истощенный, и удивленный тому, что он все еще был жив, понял, что уже начал соскальзывать вниз. Он обеими руками схватился на кожу седла, его крошечных когтей хватило как раз для того, чтобы их хватка удержала его на месте. Собрав все остатки сил, он втащил себя в седло, осторожно, не давая собственным крыльям поймать ветер, и унести его в открытое небо, и, усевшись поудобнее, схватил развивающиеся вожжи.

Рух издал крик, прогремевший в чувствительных, не подготовленных ушах Пивлика, едва снова не выбив его из седла. Он не доставал до стремян, поэтому он просто изо всех сил прижал ноги к седлу. Эти мышцы, по крайней мере, все еще были свежими.

Пивлик был летуном, но обычно, он летал на собственных крыльях. И все же, он решил, что верховой полет по-человечьи не мог быть слишком уж сложным. Унизительно, конечно, но, как говориться, забудешь комфорт, как погонит черт.

Две вожжи, одна справой стороны головы птицы, вторая слева. Совсем как ехать верхом на верблюде, а с этим он был знаком. Он, правда, тогда был пассажиром, но видел, как это делается. Просто.

- Привет, мой новый друг, - сказал Пивлик остатками своего мягкого, добродушного голоса трактирщика. - Мне понадобится твоя помощь на некоторое время. Я бы хотел опробовать вожжи. Прошу тебя, не сбрось меня со спины. - Он сомневался, что птица понимала его слова, но шелковый голос беса успокаивал  постояльцев и похуже птицы Рух.

К тому же, отметил он про себя, разговор помогал отогнать панику.