- Хороший вопрос, - ответила Фонн. - Правда, ужасно несвоевременный. - Она позвала четвертого рекрута, единственного, кто еще не говорил. - Орвал, ты можешь сказать, почему этот вопрос ужасно несвоевременный, перед тем, как я отвечу мистеру Акличину?

- Да, сэр, - сказал четвертый рекрут. Он был единственным, кто не ехал верхом на верблюде, поскольку еще четыре копыта были бы совершенно излишними. - Вопрос ужасно несвоевременный, сэр, - продолжал Орвал, - потому, что это сглаз. Это знает каждый дурак. Доказано. Древняя кентаврийская поговорка. А особенно плох он потому, что, похоже, какие-то смертники... прошу прощения, Рекдосовские смертники, приближаются к нам. Сэр. И сейчас уже сражение действительно возможно, даже если его чуть раньше могло и не быть. Закон сглаза.

- Более-менее точно, - сказала Фонн, неподдельно впечатленная ответом. - Называй это суеверием, если хочешь, или можешь назвать это вызовом, брошенным судьбе. Но лишь глупец призывает к себе беду. Все же, не думаю, что нам стоит о них беспокоиться. Они всего лишь пилигримы. Просто проверь, на месте ли твой меч. Ледев всегда готовы к сражению, поэтому они не...

Волк Тармок замер на месте и припал к земле, рыча в сторону тумана. Фонн тоже замерла на полуслове.

Туман действительно был очень плотный, и он неестественно клубился по дороге, навстречу им. Маршевая какофония ускорилась и уже звучала, как расстроенный орган, на котором играла шайка психопатов.

- Всем построиться, - скомандовала Фонн. - Не расходиться, и насколько бы плотным ни становился туман, не выпускайте из виду ни меня, ни рядом стоящего. И продолжайте говорить.

Ученики ответили нестройным хором, - Да, сэр, - каждый из которых звучал так же нервно, как она чувствовала себя сама. Облако дыма приближалось, полностью затмевая собой дорогу.

- Скауты, всем быть на чеку. Мы продолжаем ехать вперед. Мы не убегаем от облаков. - Она полу-ожидала услышать в ответ стоны, но была рада еще одному быстрому хору, - Да, сэр, - в этот раз в унисон и немного смелее. - Уже лучше. Пошли.

К несчастью, Тармок отказался двигаться с места.

- Давай, малыш, - сказала она, наклонившись и с придыханием шепча слова волку на ухо. - Давай не перед скаутами. - Говоря эти слова, она вдруг почувствовала, как ее окатило что-то холодное и липкое, с густым серным запахом.

В считанные секунды, облако полностью поглотило Фонн и скаутов. Юные рекруты превратились в группу смутных силуэтов вокруг нее, и они начали в панике болтать наперебой. Лишь голос Мика был четким, повторяющим то, что его мать сказала им всем: "Спокойно", "Держаться вместе", "Без паники", и тому подобное.

Голос ее сына был последним, что она слышала перед тем, как звуки хаотичной Рекдосовской музыки полностью заглушили его. Фонн различала другие силуэты в сером дыму - высокие, похожие на огородные пугала, тела, и громадные существа, состоявшие из одних лишь массивных плеч и рук.

Ее голова закружилась, и она выкрикнула имя Мика. Ответа не последовало. Волк под ней начал громко скулить, вращаясь кругами, чувствуя, как паника сковывала его волчий разум. Фонн снова позвала Мика и наполовину вытащила из ножен меч, когда массивная, костистая рука прижала тряпку, пахнущую странной кислотой, к ее рту и носу. Фонн тщетно пыталась не терять сознание. Ее рука соскользнула с рукоятки меча и бессильными взмахами рассекала туман, не натыкаясь ни на что, пока она наконец не потеряла равновесия, наклонилась на бок и упала на твердую землю.

Тьма окутала ее разум, когда скрипучий голос прошептал ей на ухо.

- Тебе пора спать, - сказал он. Голос превратился в удушливый кашель, затем в хохот, звенящий в ее сознании, и вскоре ее сознание, мучительно слившееся с этим хохотом, покинуло ее.

Глава 5

Ответ: "Ты это есть будешь?"

—101 шутка о зомби

31 Цизарм 10012 П.Д.

Под бдительным взором Джерада сотня зомби подготовила к сожжению несколько акров подземных фермерских угодий. Большая часть утра ушла на то, чтобы батраки распределили достаточно топлива, для равномерного прогорания полей. Фермы Голгари, находившиеся под поверхностью земли, никогда не просыхали полостью, а из-за современных технологий орошения атмосфера оставалась влажной и сырой. Простое сожжение месячных остатков сезонного урожая открытым пламенем не помогало, даже после проращивания легковоспламеняющейся плесени. И все же поля должны были гореть. Это была традиция. Это также было грамотным земледелием.

Сезонные поджоги были для Голгари достаточно важным событием, для того, чтобы гилдмастер лично проконтролировал поджог, и этот сезон не был исключением. И снова гилдмастер опаздывал. Рабочие зомби и верховный жрец Девкарин, помазанный на благословение пламени, стояли в ожидании уже около часа. Некоторым пришлось возвращаться за новыми факелами.