Читаем Расчёт по-королевски полностью

Как глупо было с моей стороны озвучить это, потому что, вне сомнений, папа уже отдал приказы на подготовку к путешествию. Вопроса о том, поедем мы или нет, никогда не стояло, так как не было случая, чтобы члены королевской семьи отклоняли приглашения на такое особенное событие.

Я подождала, пока Биттнер уйдёт, прежде чем снова взять приглашение в руки. У меня была назначена встреча в любимой детской больнице через час, так что действовать надо было быстро. В то время как мой серебряный открыватель писем тихонько шипел по бумаге, я напомнила себе, что чтобы там ни было, это не стало бы проблемой сейчас, являйся я уже чей-то женой. Будучи не замужем в свои двадцать восемь лет, я считалась одной из самых завидных невест в мире. А то, что я была следующей в очереди на трон, даже такой незначительный, делало меня еще желанней для женихов. Не то, чтобы я презирала мысль о браке, это не так. Если всё сделать правильно, то он мог бы стать заманчивым искушением, и обеспечил бы комфорт и дружеское общение в такой жизни, как у меня. Вот только ничто до сих пор ни привело меня к тому, чтобы я сочла необходимым соединить своё чудовищное имя и семейный багаж с кем-либо. Поиск подходящего человека, с которым хотелось бы разделить жизнь, задача довольно непростая. Мои последние несколько попыток на романтическую связь с треском провалились.

Совсем недавно я совершила ошибку, решив сделать более близкими отношения с бывшим одноклассником. Это был очень знаменательный день для прессы. Нильс и Тринни были засняты, пока лапали друг друга на склонах, в то время, как я каталась на лыжах. К моему большому огорчению, заголовки «Обожаемый граф из Швеции изменяет принцессе Ваттенголдии — выдержат ли они это испытание?» неделями муссировалось в местных газетах, журналах и на телевидении. До Нильса был Тео и его, совершенно неожиданное решение, что церковь подходила ему больше, чем дворец. До Тео была моя подростковая любовь — Каспер, который не был даже свободен. Прочих джентльменов из моей истории не стоит даже и упоминать.

— Тебе обязательно быть такой придирчивой? — частенько жаловалась мама. И меня это одновременно и забавляло, и обескураживало, потому что можно было бы предположить, что её Светлость желала, чтобы принцесса вышла замуж за человека с сильным характером. Лично я никогда не назвала бы придирчивой леди, которая застала своего бойфренда в момент измены с её, так называемой, подругой. И, впоследствии, выбросившей их подлые задницы из своего круга общения. То была чистой воды практичность.

Всё же я была искренне благодарна — или, вернее сказать, почувствовала облегчение — от того, что избавилась от таких отношений прежде, чем они переросли в нечто серьёзное. Часть меня сожалела о том, что я не обручилась, даже временно, с каким-нибудь милым местным парнем до того, как наступит кошмарный дурдом, известный как Десятилетний Саммит. Я наивно полагала, что у меня есть время. Время влюбиться. Время самой найти кого-то. Время вжиться в свою роль по управлению княжеством.

Да, времени почти не оставалось, потому что Королевский рынок брака (или КРБ, как его называют неудачливые холостячки, вроде меня) уже на расстоянии вытянутой руки.

По спине прошла дрожь раздражения, когда я, наконец, сорвала бумагу с конверта.

от имени

Монаршего Совета,

приглашает разделить радость от участия в

Десятилетнем Саммите

в Херст-касле, который начнётся 23 апреля.

Я откинулась на спинку кресла, всматриваясь в слова передо мной, пока они полностью не растворились. Три дня? Осталось три чёртовых дня до того, как Его Светлость и его любимые королевские приспешники перейдут в наступление, подавляя своим стремлением организовать, чтобы в самом обозримом будущем я и мой род обзавелся наследниками?

Завёлся механизм часов Судного дня, и каждая секунда является грозным напоминанием о полном крахе, что ждёт меня впереди. Лёгкий приступ паники поселился в лёгких и груди, и я задыхалась, как рыба, выброшенная на берег.

Спокойно, Эльза. Ты наследная Принцесса. И ты будешь вести себя именно так. И не допустишь, чтобы что-то влияло на тебя. Даже это.

Я сосредоточилась на тех деталях послания, что могли развеять мои страхи, до той точки, которую я могла вынести. Я вдыхала и выдыхала. Точно настраивала своё внимание, пока оно не сконцентрировалось, словно лазер, на серебряных словах, зажатых в руках. Глубокий вдох. Двадцать третье апреля. Глубокий выдох. Херст-касл. Глубокий вдох…

Херст-касл!?

Я мысленно пробежалась по именам дворцов и замков, населенных другими королевскими особами по всей Европе. Может быть, это… нет. Может быть… тоже не тот. Я перешла на многочисленные поместья, прочесывая имя за именем, но никак не сходилось. Я открыла свой ноутбук.