Читаем Раны и шишки полностью

– Вы знали, что она собиралась уйти от вас… И тогда вы приготовили ей ловушку. Вы застали ее в тот момент, когда она заканчивала собирать вещи. Естественно, у вас произошла ссора, и вы задушили ее ее же платком, которого мы не нашли на месте… Падая, она виском ударилась о медную шишечку на спинке кровати. После этого у вас хватило духу, чтобы раздеть ее, уложить в постель, разложить по местам все вещи и вернуться на матч, где вы опять заменили Фокси. Да, Лисгулд, вам не повезло с сообщником! Даже он не доверял вам и оставил Сэму О'Тулу записку, которую тот должен был передать мне в "Серебряной узде" на случай, если с ним что-нибудь произойдет… Сэм исполнил последнюю просьбу покойного.

Когда зазвонил телефон, Саймус Коппин испытал огромное облегчение. Трубку снял О'Хегэн и сразу же передал ее сержанту:

– Это вас, Коппин.

– Алло?… Да… Это вы, Билл?… Ну что там?… Вы их нашли? Оба?… Отлично, можете возвращаться и захватите их с собой. До скорого, старина.

Ничего больше не говоря, Саймус повесил трубку и неожиданно резко повернулся к Лисгулду.

– Я вытащил вас из дома, Крис, для того, чтобы за это время произвести у вас обыск. Там наши люди нашли оба пиджака…

– Этого не может быть! Вы не могли найти пиджака Питерса, потому что…

Он застыл на месте, поняв, что сам себя выдал. Сержант спокойно докончил за него незавершенную фразу:

– … Потому, что вы его уничтожили? Ну вот вы и сознались, Лисгулд! Дело сделано!

Комиссар О'Хегэн встал и торжественным голосом произнес:

– Кристи Лисгулд, вы арестованы за убийство Патриции Лэкан и Сэма Питерса по кличке Фокси!

Лисгулд быстро выхватил из кармана револьвер.

– Того, кто двинется с места, я застрелю первым… Ладно, я действительно задушил эту шлюху, чтобы она поняла, что надо мной не смеются, и еще до того, как вы меня возьмете, я прикончу О'Мирея!

– Не торопитесь, Лисгулд!

У сержанта в руке тоже был револьвер и, качнувшись от пули, которая попала ему в плечо, Саймус быстро выстрелил в ответ. Прошитый тремя пулями, одна из которых, похоже, угодила ему прямо в сердце, Лисгулд уткнулся носом в пол.

После того, как труп убийцы убрали, а сержанта наскоро перевязали перед отправкой в больницу, О'Хегэн спросил своего друга:

– Вы вооружились потому, что догадывались о его реакции?

– Я думал, что так все и будет.

– Вы рисковали жизнью, Саймус.

– Я мог стрелять только обороняясь, Майк.

– Похоже, вы очень хотели его убить, а?

– Да.

– Но почему?

– Мне было очень жаль малышку Петси, Майк.

– И, естественно, этот мерзавец Фокси не оставлял никакой записки?

– Естественно, нет.

В больничной палате, после того, как у него из плеча вынули засевшую там пулю, Саймус Коппин чувствовал себя героем. Первым, кто навестил его, был отец О'Донахью, который сообщил о том, что в доме доктора О'Мирея все в порядке и туда, под предлогом помощи тете, заходит каждый день Кэт, которая особенно долго остается там по пятницам, потому что несчастная женщина все хуже переносит неизбежный приход этого дня недели.

– Если хотите знать мое мнение, Саймус, Нора Нивз – прекрасная женщина, и если бы ей удалось найти себе спутника, чтобы достойно дожить оставшиеся годы, она смогла бы позабыть о пятницах… Что вы об этом думаете, Саймус?

– Вполне с вами согласен, святой отец.

– Могу ли я передать это ей?

– Если считаете, что это будет ей приятно.

– Уверен в этом.

Улыбаясь, святой отец потирал руки, и сержант не удержался от вопроса:

– Почему вы так стараетесь женить всех лучших друзей, святой отец?

Священник хитро подмигнул:

– Может быть, для того, чтобы еще раз доказать себе великую милость Господа нашего, служа которому я дал обет целибата[3]!