Читаем Раны чести полностью

Третий всадник неторопливой рысью выехал из отступающей ночи, готовясь спустить стрелу с тугого лука. Наконечник стрелы медленно перемещался в поисках цели. Марк дернулся к деревьям. Руфий потянул его под сомнительную защиту своего щита, но лучник заметил движение, когда до глубоких теней было еще метров десять. Он выпрямился в седле и вскинул лук, натягивая его до предела, прежде чем выстрелить. Их спаситель с неистовым кличем выскочил из-за деревьев и сломя голову бросился к лучнику. Всадник, среагировав в долю секунды, выпустил в него стрелу. Пока он тянулся к колчану за новой, его противник достиг цели и одним круговым выпадом меча вспорол коню живот. Умирающее животное обрушилось на землю вместе с всадником, придавив его своей тушей. Могучий мужчина перешагнул через шею коня, вздрагивающего в предсмертной агонии, и занес меч.

— Дубн! Стой!

Меч замер на середине дуги, потом опустился. Тиберий Руфий подошел к мужчине и с восторгом хлопнул его по плечу.

— Превосходная работа, достойное прославление могучего Марса! Какую жертву ты ему принес! Марк, иди сюда и возобнови знакомство с моим хорошим другом Дубном!

Марк пересек дорогу и подошел к тому месту, где Руфий и его товарищ стояли над упавшим конем и его всадником. Дубн обернулся к Марку, одной рукой ощупывая мышцы предплечья и торчащую из него стрелу.

— Тунгриец?..

— Он самый. И разве он не великолепен? Я говорил тебе, что этот мужчина умеет сражаться, но даже не представлял, насколько он хорош!

Марк взглянул в глаза бритта и заметил настороженность, но уже без прежней враждебности.

— Ты ранен.

Дубн бесстрастно пожал плечами.

— Ничего важного не задето, иначе крови было бы больше.

Он взялся за стрелу, примеряя свои крупные пальцы к ее древку, и задержал дыхание. Резкий толчок, и узкий, но зазубренный наконечник стрелы, пробив кожу, вышел с другой стороны руки. Теперь стрела выступала с двух сторон. Бритт зарычал от боли, кровь ручейком побежала по руке, капая с растопыренных пальцев. Он небрежным движением сломал древко; сейчас оставшуюся в ране половину стрелы можно было легко извлечь.

— Я смазал… наконечник… своим дерьмом…

Все трое обернулись к задыхающемуся всаднику; придавленный тяжелой тушей коня, он был полностью во власти своих врагов. Дубн рассмеялся и провел окровавленным пальцем черту по горлу мужчины.

— Ты мертвец, я уже убил тебя. Я могу очистить рану, вытянуть яд травами и личинками. А у тебя сломана нога, плохо сломана. Похоже, внутреннее кровотечение. Мне доводилось такое видеть, тебе осталось около часа. Может, мне следует помочь тебе умереть?

— Да пошел ты… синеносый.

Он встретился глазами с Марком и узнал его.

— Ты… изменник…

Марк шагнул вперед, все еще держа в руке длинный кавалерийский меч.

— Тебя послали убить меня.

— Мы бы справились без труда… если бы не он… не забывай оглядываться… не найдешь… где спрятаться.

Руфий мягко отодвинул Марка в сторону.

— Дубн, позаботься, чтобы твоя рана не помешала нам отправиться в путь. Мы должны убраться отсюда через десять минут, не больше. Возьми парня с собой. — Он присел на корточки рядом с попавшим в ловушку всадником. — Мне нужно пару минут поболтать с дружком…

Руфий дождался, пока бритт не уведет Марка подальше, затем достал из ножен затейливо украшенный кинжал и спокойно обратился к всаднику:

— Да, мы с тобой старые друзья, это точно. Я тот самый «офицер», которого ты вчера приказывал убить своим синеносым друзьям на Северной дороге. Я и вправду долго был офицером, причем хорошим. Я провел несколько весьма неприятных лет, патрулируя долину Тавы, за северной стеной, прежде чем вы, бездельники, отдали с таким трудом завоеванные нами земли и откатились на юг, к старому Адрианову Валу. И пока я был в этих гиблых местах, то смог достичь совершенства в одном непростом деле: убеждать пленников из местных племен рассказывать то, о чем они не желают говорить. А сейчас, прежде чем ты умрешь, я собираюсь познакомить тебя с этим мастерством. Ну, с чего мы начнем?..

Дубн положил тяжелую руку на плечо Марка, увлекая его подальше.

— Ты не захочешь на это смотреть. Побудь здесь и присмотри за моим тюком.

Он достал меч и направился к ближайшей мертвой лошади, задержавшись, чтобы вырвать метательный топор из груди первой жертвы. Необходимость пересилила всякие колебания, связанные со смертью человека или с предстоящим использованием туши лошади. Согласившись на просьбу Руфия, бритт тщательно готовил план их бегства после того, как жизнь римлянина будет спасена.