Хозяйка была одета, как всегда, безукоризненно. На тонких пальцах посверкивала пара старомодных бриллиантовых колец. Благородная седина отливала на солнце серебром. Вот только опять этот глупый козырек! Она его надевает, когда садится за компьютер. Чертов компьютер привел ее к разорению, а она его по-прежнему любит. Правда, ночью, когда не спится, есть чем развлечься. „И на том спасибо“, — подумала Мария.

В решительной позе Мисс Лотти, в том, как она держала спину, проглядывало нечто неукротимое. Да, порой хозяйка была вздорной и раздражительной. Привередливой и придирчивой. Даже эксцентричной.

„Ну и ладно, — подумала Мария, — такая леди, как Мисс Лотти, может себе позволить и чудаковатость, и капризность, и язвительность, и глупость. Это все не всерьез. Там, ив душе“, она добрая, мягкая и нежная».

— Вам бы снять этот глупый козырек. — Мария поставила поднос на столик. — Пока Элли не приехала. Иначе она узнает, что вы опять сидели за компьютером.

— Надо же! А я думала, это шляпа. — Мисс Лотти виновато сорвала козырек.

— Вот она. — Мария протянула ей шляпу. — Элли опаздывает, как всегда, — сказала она через секунду.

— Не беспокойся. Скоро будет.

Мария отправилась на кухню. Она знала Элли с пеленок. Так вот, и на свет это существо появилось с опозданием. С тех пор девочка ни разу не изменила своей привычке. Опоздание было у нее в крови.

«Постарела Мария», — подумала Мисс Лотти, глядя экономке вслед. Невысокая, пухленькая, всегда улыбающаяся, с густыми темными волосами, сияющими карими глазами и золотистой кожей — такой Мария была прежде. А теперь, как и сама Мисс Лотти, стала костлявой и седой.

После катастрофы Мария помогала ей поставить Элли на ноги. И этого Мисс Лотти никогда не забудет. Тот злосчастный день по-прежнему жил в ее слабеющей памяти. Мноroe стерлось, а тот день мгновенно, без всяких усилий, вставал перед глазами, как четкая фотография. День, когда погибла ее красавица дочь, неугомонная и бесконечно дорогая. Вместе с зятем.

Глотнув холодного лимонада, Мисс Лотти напомнила себе, что счастлива. Вот, например, нынче ласково греет солнышко, небо безоблачное, голубое. У фонтана разлегся любимый золотистый Лабрадор Бруно, наверное, во сне охотится на зайцев. «При мне моя дорогая Мария, у которой тоже все, слава Богу, хорошо. И Элли появится с минуты на минуту. Спрашивается, что еще нужно для полного счастья? А если финансы поют романсы, так это не важно. Вряд ли мое путешествие по жизни сильно изменится. В конце концов, за шестьдесят лет не изменилось — почему сейчас должно?»

Глава 4

Разумеется, Элли давно знала, что бабушка обеднела, но деньги в семье Парриш всегда водились. По крайней мере до тех пор, пока Мисс Лотти не решила сама заняться ими. Она купила компьютер, пригласила знающего молодого человека, обучилась пользованию, надвинула на глаза дедушкин козырек и, взяв в руки телефонную трубку, принялась за дело. В первую очередь она перевела все свои ценные бумаги в режим ежедневного управления. Иными словами, начала играть на бирже. Иногда выигрывала, но чаще проигрывала. Как потом оказалось, слишком часто.

Когда адвокат Майкл Мейджорз сообщил о катастрофе, каковая постигла Мисс Лотти на бирже, Элли пришла в ужас.

Он рассказал о том, что удалось сделать, и предупредил: денег осталось только на то, чтобы поддерживать нормальный уровень жизни бабушки. О каком-либо расточительстве придется забыть. Если только Мисс Лотти не решит продать недвижимость.

— Сам по себе разваливающийся особняк стоит не очень дорого, — сообщил он. — Но главное не дом, а двадцать акров ценнейшей земли в Монтесито. Это уже кое-что. Вы получите столько, что сможете жить без всяких забот до конца ваших дней. Не говоря уже о бабушке.

Однако Элли и слышать о продаже дома не хотела. «Мисс Лотти живет в особняке „Приют странника“ больше шестидесяти лет, — говорила она. — Именно здесь она и должна закончить свой жизненный путь, даже если для этого мне придется работать вдвое больше. Она вырастила меня, отдала мне столько сил и энергии, не говоря уже о средствах. Теперь моя очередь заботиться о ней».

Высокие дубовые двери были открыты, приглашая войти, и Элли двинулась по мраморным плиткам, которыми был выложен большой холл, озабоченно покачивая головой: «Как это бабушка и Мария не понимают, что в наши дни опасно вот так оставлять двери нараспашку? Мало ли кому что взбредет в голову! Грабители, маньяки разные. Боже мой…»

Появилась Мария, вытирая руки о салфетку.

— Ну что, Элли, снова опоздала?

— Думаешь, у меня такая привычка? — Элли обняла служанку. — Ах, Мария, если бы ты знала, как я по тебе соскучилась! И пахнешь ты здорово: ванилью и сладостями.

— Это пахнет моя душа, потому что добрая. — Лицо Марии порозовело от удовольствия. — Но кое-что я, конечно, испекла для тебя.

— Ты меня балуешь, Мария.

— Элли, ты почему такая усталая?

— Опять за свое? Ничего я не усталая. Просто волосы растрепались, вот и все. А что мне с ними делать, если ветер? Только не заводи, пожалуйста, про аккуратность.