Читаем Ранние рассветы полностью

— Орлова? — Горгулья отхлебнула чаю, принесённого только что с полевой кухни — оставшиеся в стационаре курсанты уже пообедали и вскипятили воду, они-то в отличие от второкурсников, пока имели возможность насладиться относительным комфортом. — Неплохо сходится с людьми. Что ещё? Неплохо соображает. Не так хорошо развита физически, как остальные, конечно. Но это далеко не главный минус.

Чай обжигал ей губы — Горгулья морщилась и смотрела в чашку. Там плавала сухая сосновая иголка и несколько чаинок.

— Значит, есть и главный, — произнёс он, скользя пальцем дальше.

— Как же без него, Денис, — ворчливо, по-старчески отозвалась Татьяна. — У всех есть. Но у неё, пожалуй, один из самых неприятных.

* * *

Маша нашла в сумке кольцо на цепочке — обычное кольцо, из тех, которые недорого продаются в любом магазине, на обычной цепочке, из тех, которые дают в довесок к таким кольцам. Маша купила первые попавшиеся, когда собиралась на практику.

Сумку она бросила на землю — на настил из пожелтевших сосновых иголок — и вытянула руку. Ветер притих в ветвях сосен, как будто оцепенел и присмотрелся: чем там занимаются люди. Кольцо замерло, едва качнувшись по инерции.

Сабрина наблюдала за всем этим, не снимая с плеча широкого ремня сумки, как будто остановилась передохнуть на несколько секунд и уже собиралась идти дальше — но что-то держало её. Томно протянулась безмолвная минута, и ветер снова зашумел в небе.

— Видишь, — выдохнула Сабрина. — Тут ещё далеко. Идём.

— Подожди.

Её вытянутая рука онемела и уже почти дрожала от напряжения, но Маша только сжала зубы и медленно повернулась в ту сторону, откуда дул ветер. Кольцо мёртвым грузом висело почерневшей от прикосновений цепочке.

— Не шевелится, — буркнула Сабрина себе под нос, но Маша услышала и нервно усмехнулась.

Кольцо дрогнуло в её руках и неестественно отклонилось в ту сторону, откуда пришёл ветер, но тут же снова опустилось и качнулось слегка — туда — обратно.

— Видела? — победоносно воскликнула Маша.

— Что? У тебя рука дрогнула. — Она обернулась к лесу и махнула рукой. — Идём, чего время тянуть. Я хочу до темноты вернуться на базу.

Глядя Сабрине в спину, Маша сунула кольцо в карман. Прятать слишком далеко в сумку не стала, но и спорить тоже — решила, что бесполезно. Демонова Дыра и правда последний раз была далековато отсюда. Маша хорошо помнила, как на первом курсе вставала на цыпочки, чтобы из-за спины Дениса Вадимовича посмотреть на тёмную гладь воды. Курсантов не подпускали к озеру слишком близко. Тогда вокруг были липы, и удушающее-сладко пахла белая акация. А сейчас разве что сосны источали аромат смолы. Совсем не то.

Но ещё она помнила, как Денис Вадимович доставал из кармана широких маскировочных брюк такую же цепочку — только не тёмную, а натёртую до блеска и держал на вытянутой руке, хитро щурясь на кольцо, висящее на ней. И оно закачалось, разом заставив замолчать болтливых и недоверчивых первокурсников.

На всякий случай она отвязала от ремешка сумки красную ленту и прицепила её на ветку молоденькой сосенки. Отвяжет на обратном пути. Обязательно.

Маша глянула на часы: перевалило уже за полдень, и неплохо было бы им и правда найти озеро, потому что возвращаться глубоким вечером — это значит, ужин пропустить.

* * *

На столе валялись цветные обёртки от конфет. Красные — от конфет с вишней, синие — с орехами и светло-коричневые — с какао. Он покопался в фантиках и обнаружил последнюю конфету — в светло-коричневой обёртке. Нет, конфеты с какао он не признавал.

— А на счёт парней? Мне кажется, те трое неплохо справляются.

— Даже не знаю, что тебе сказать. — Горгулья выудила из разноцветной мешанины ещё одну не съеденную конфету и вслух прочитала: — С клюквой.

Пожала плечами и положила обратно. Сладкого она никогда не любила.

— Ну вот например, я точно знаю, что один не выдержит и уйдёт сам. Я же, со своей стороны, постараюсь сделать всё, чтобы его решение пришло как можно быстрее. Интересная в этот раз будет практика, должна сказать.

Она встала, потянулась всем телом, как кошка после сна, и Денису даже показалось, что на её лице мелькнула улыбка. Горгулья вдохнула полной грудью — втянула ветер из приоткрытого окна.

— Ну что, — вынесла вердикт она. — На обед!

* * *

— Фотографируй, — Сабрина кивнула, придерживая рукой ветку молодой липки.

Кругом было так ароматно и медово, что у Маши кружилась голова. Она достала из сумки фотоаппарат и навела объектив на водную гладь, которая было на расстоянии шагов двадцати от них. Ближе подходить не стали.

— Засвечивает…

Гладь озера шла рябью от ветра, и это не понравилось Маше. Где-то на периферии сознания болталась мысль, что над Демоновой Дырой не бывает ветра. Она то ли слышала это на лекции, то ли в болтовне старшекурсников… Маша сняла пейзаж ещё раз — вышло куда лучше, и за зеленью даже угадывались блики на воле.

Сабрина притянула фотоаппарат к себе и отпустила ветку, видно, результат ей понравился.