Читаем Рандеву с водяным полностью

– Есть и старшая. А может быть, и нету ее давно на свете. Когда ей шестнадцать лет стукнуло, она замуж за какого-то голодранца вышла. Да еще приезжего. Отец ее не одобрил и предложил им обоим из нашего дома убираться. С тех пор она тут не появлялась, и я про нее ничего не слышала.

– Как же так? – удивилась я. – Родная дочь, и совсем вас забыла?

– Гришка говорил, что встретил ее около года назад, – сказала женщина. – Так она вся в дорогих мехах была, в брильянтах и выходила из «Мерседеса» под руку с таким кошельком, что только держись. Чего ей тут у нас делать? Судно за больной бабкой выносить?

– Но ведь могла бы деньгами помочь, – сказала Мариша. – Раз, по словам вашего мужа, она ни в чем не нуждается.

– Не знаю, – пожала плечами Любовь Сергеевна. – Сдается мне, что она мужу моему и отстегивает кое-что. Только он с нами не слишком-то этим делится. А мне ее адрес не говорит. Да и вообще не признается, что деньги от Ленки.

– С чего вы взяли, что ваш муж берет деньги у вашей старшей дочери? – спросила я.

– А с каких таких барышей тогда машину себе купил? Иномарку, между прочим! На какие такие шиши? – агрессивно спросила у нас женщина. – И приоделся. А работать больше не стал. Врал что-то про то, что его на работе в должности повысили. Только кто такому поверит? Он же у меня негодяй. Его и из органов за взятки выперли, а не сам он оттуда ушел.

– Мама! – раздался в это время детский голос из коридора. – Папа из магазина вернулся.

– Явился мерзавец! – сердито пробурчала женщина. – Я пойду уж. А вы с ним поговорите, коли он вам нужен. Только денег ему наперед не давайте, все равно пропьет и работы не сделает.

И к удивлению, на прямых ногах она вышла из комнаты. Через некоторое время в комнату вошел мужчина лет под пятьдесят, в помятых брюках, помятой рубашке и с небритыми щеками, на которых густо росла трехдневная щетина.

– Вы ко мне?! – спросил он у нас. – Кто вас прислал? Откуда у вас мой телефон и домашний адрес?

Так как мы молчали, то он подошел поближе и уставился на нас немигающим взглядом мутноватых красных глаз. Дольше молчать было неудобно, и я спросила:

– Это вас наняла Цветикова Светлана Игоревна, чтобы вы выследили ее мужа Михаила Цветикова и его любовницу Алену?

Реакция была поистине удивительной. Мужчина сначала вздрогнул всем телом, потом по его лицу разлилась мертвенная бледность, он круто повернулся и кинулся к дверям.

– Мама моя! – завопила Мариша. – Даша, ты что стоишь? Задержи его! Это же он!

Легко сказать, задержи! А как? Если между мной и странным детективом был стол с разнообразным хламом. Тем не менее я кинулась в погоню. Мариша поступила так же. И в дверях мы столкнулись. Пока мы протискивались сквозь двери, наш детектив уже вырвался из квартиры. Еще некоторое время нам с Маришей пришлось потратить на то, чтобы отпереть замки, защелкнувшиеся, когда детектив дал со всего размаха дверью.

А когда мы спустились вниз, то увидели, как от дома отъезжает машина. Помятый «Форд» восемьдесят шестого года выпуска.

– За ним! – крикнула Мариша. – Ты его узнала? Это тот тип, который сунул в дверь Михаила записку якобы от Алены.

Еще бы я теперь, после Маришиных слов, его не узнала. Мы проворно вскочили в «Опель» и погнались за «Фордом». Но у его водителя было перед нами существенное преимущество. Он явно отлично ориентировался в этих проходных дворах. А мы нет. И в конце концов мы уткнулись в глухую стену. А «Форд» вместе со своим юрким водилой, должно быть, скользнул в одну из боковых подворотен.

Конечно, мы с Маришей обшарили их все. Мы даже заглянули в мусорные бачки и прочие укромные местечки. Но ни «Форда», ни его хозяина так и не обнаружили.

– Что за бред? – возмущалась Мариша. – Зачем ему понадобилось от нас бежать?

Я молча пожимала плечами.

– А почему детектив, которого наняла Светлана Игоревна, чтобы он выследил ее мужа и его любовницу, вдруг взялся передавать записки от Алены к Михаилу, тебя, значит, не удивляет? – наконец спросила я.

– Удивляет, но не в такой степени, – сказала Мариша. – Мне кажется, я догадываюсь, почему он выполнил просьбу Алены, отвез и сунул ее записку в дверь Михаила.

– Да, и почему? – спросила я.

– Вот вернемся домой к Любовь Сергеевне, и ты сама все поймешь, – сказала Мариша.

Что нам было делать? Мы вернулись. Разумеется, надежды на то, что Григорий Андреевич сидит дома и спокойно поджидает нас там, было мало. Мы и не надеялись. По пути мы купили еще бутылку коньяка. Тратить деньги на закуску мы не стали, все равно Любовь Сергеевна пила, не закусывая.

При виде нас и бутылки коньяка женщина непритворно обрадовалась.

– Не догнали моего супружника? – спросила она у нас. – В толк никак не возьму, чем это вы его так напугали?

– Можно посмотреть фотографии вашей старшей дочери? – вместо ответа спросила Мариша.

Этот вопрос ненадолго поставил женщину в тупик.

– Отчего же? – наконец пожала она плечами. – Если найду ее школьный выпускной альбом, то смотрите сколько влезет.