Читаем Рамсес Великий полностью

— Плохого же ты обо мне мнения, Рибби, если считаешь таким легкомысленным, — опять рассмеялся фараон и переглянулся с выступившим из толпы придворных Рамосом. — Встань и постой вот тут, по левую мою руку. Посмотри на то, что сейчас произойдёт. Это будет тебе очень полезно.

Сановники зашептались, недовольно переглядываясь. Стоять рядом с владыкой Египта было большой честью, которой удостаивались особо приближённые к царю или его близкие родственники. А здесь неизвестный мальчишка втёрся в доверие к его величеству, благодаря каким-то тёмным делишкам, которые придумал вместе со стариком Рамосом, заняв почётнейшее место по левую руку фараона! Но вскоре высшие чины египетского государства перестали нашёптывать друг другу на уши завистливый вздор. На горизонте появилось несколько судов, которые стремительно стали приближаться к кораблю фараона. Это были ахейские боевые корабли с двумя рядами вёсел. Верхнюю палубу занимали бородатые воины, их круглыми разноцветными щитами были увешаны борта судна. На нижней расположились в два ряда гребцы. Риб-адди насчитал пять кораблей.

— Нам надо немедленно возвращаться, а не забираться, как в мышеловку, в эту бухту за мысом. Разве вы не видите, какие здесь крутые скалы, даже причалить негде! — выкрикнул он, увидев, что судно фараона лениво разворачивается и уходит за мыс, попадая таким образом в ловушку, из которой невозможно выбраться.

— Не отчаивайся, Рибби, — рассмеялся Рамсес, вставая со своего кресла и выходя на палубу.

Там уже столпилось множество воинов, выскочивших из трюма. Они готовились к абордажной схватке.

— Но нас же меньше, чем этих пиратов. Нам не выстоять против пяти кораблей! — опять воскликнул юноша.

— А ты посмотри-ка вон туда, — показал фараон на море длинной и мощной рукой, на которой блестели многочисленные браслеты.

Риб-адди взглянул, куда показывает его повелитель, и всё мгновенно понял. Из-за мыса, уже разогнавшись, на огромной скорости выскочили десятки боевых галер и, вспенивая воду, начали окружать ахейских пиратов. Те быстро сообразили, что к чему, но пока развернулись и кинулись врассыпную, египетский военно-морской флот прочно окружил всю бухту и неумолимо стал сжимать кольцо. Тогда один ахейский корабль не стал пытаться спастись, а, наоборот, ускорив свой бег по волнам, ринулся на абордаж фараонова судна. С хрустом за борта, роскошно отделанные красным деревом и бронзой, зацепились огромные крючья, в воздухе засвистели стрелы и дротики.

— А они молодцы, — возбуждённо закричал фараон, надевая доспехи и хватая свой знаменитый железный серповидный меч, — решили раз всё равно пропадать, так лучше со славой! Что ж разомнёмся, — и он так энергично замахал огромным секачом, что испуганные чиновники, стоящие рядом, попадали на деревянную палубу.

— Ну, вот, опять он за своё! — недовольно пробормотал Рамос и потянул Рибби за тунику. — Пойдём-ка, милый, в трюм, пока тут всё не закончится. Его величество хлебом не корми, а дай подраться.

Однако нетрусливый юноша не пошёл за своим благоразумным старым начальником, а подняв лук лежащего рядом убитого воина, натянул на плечо колчан и стал с азартом посылать одну стрелу за другой. Когда же нос вражеского корабля стал проламывать высокий борт фараонова судна, прозвучала зычная команда самого Рамсеса:

— В атаку, за мной!

Рибби схватил копьё с длинным бронзовым наконечником и прыгнул вместе со всеми воинами вниз на низкую палубу ахейской галеры. Он уже не слышал слабый крик визиря Рамоса, высунувшегося из люка трюма, обращённый к писцу и чиновнику по особым поручением:

— Куда тебя, дурака, понесло?! А ну вернись сейчас же! Нет, вы посмотрите на этого желторотого птенца, — обратился Рамос к стоящему рядом с ним главному казначею империи. — Схватил копьё, которое толще его шеи, и кинулся сражаться.

— Да всем этим юнцам слава его величества спать не даёт, — ворчливо ответил тот, вытирая свою круглую, вспотевшую от волнения голову, жирные, трясущиеся щёки и широкий затылок, переходящий в такую монументальную шею, что сзади казалось, будто уши казначея растут прямо из неё.

— Ладно бы эти вояки, — махнул рукой визирь вслед ринувшимся с энтузиазмом в бой воинам. — Ну, убьют там кого из них, не велика потеря, я, конечно, не говорю о нашем величестве. Но ведь если зарежут как цыплёнка знатока трёх языков, отличного писца и подающего большие надежды лазутчика, то где я найду ему замену? Самому, что ли, надевать шерстяную тунику и идти к хеттам?

— А вы попотчуйте своего юнца палками, если, конечно, он жив останется, — посоветовал казначей, отдуваясь. — Прехорошая это штука — палки для пробуждения чувства ответственности у молодёжи!

Тут в открытый люк залетела стрела и вонзилась с треском в стену.