Читаем Рамаяна полностью

— О сын царя, эта чудесная молодая лань завладела моим сердцем! Молю, поймай ее, великий воин, и она разделит со мной мои игры. Вокруг нашей хижины по лесу бродит много прекрасных созданий, чарующих сердце своей красотой, таких как чамары, шримары и рикши, небесные пришаты, ванары и киннеры развлекаются здесь, но, о длиннорукие герои, полные изящества и силы, никогда прежде я не видела в природе создания, которые своим сиянием и живостью был равен этой удивительной лани. Своим тонким и многоцветным телом, сверкающим драгоценными камнями, она осветила весь лес вокруг меня сиянием луны. Какая красота! Какое сияние! Какое изящество! Эта чудесная лань с изящными членами полностью покорила меня. Если ты поймаешь ее, она станет настоящим чудом в нашей обители, а когда наше изгнание закончится, она украсит собою царский дворец.

Рама, Сита и Лакшмана обсуждают лань

О повелитель! Царевич Бхарата и мои матери изумятся, увидев эту лань небесной красоты. Если ты не сможешь поймать ее живьем, то шкуре ее не будет цены, о лев среди людей. Я счастлива буду сидеть на этой золотой шкуре, устланной травой куша. Я прошу прощения, это жестокое желание может показаться недостойно женщины, но красота этой лани восхищает меня!

Это грациозное создание с золотой шкурой, рогами, сверкающими драгоценностями, сияющее словно восходящее солнце или Млечный путь, очаровало самого Раму, который вняв просьбе Ситы, уступил ее желанию и весело бросил Лакшмане:

— О Лакшмана, заметь как эта лань влечет Ваидехи! Из-за своей красоты она сегодня расстанется с жизнью. Ни в лесу, ни в саду Нандана, ни в уединении Чаитраратха, ни где-либо на земле таких ланей не бывает. Посмотри, как бы она ни чистила свою бархатную шкуру, она блестит. Открывая рот, она показывает язык, подобный яркому пламени в жаровне или молнии в облаках, с головой украшенной изумрудами и хрусталем, с ее перламутровым животом — чье сердце устоит перед ее неописуемой красотой? Кто устоит, увидев это божественное видение, сияющее как золото, усыпанное драгоценными камнями?

Развлечения ради цари с луками в руках охотятся в лесу на диких животных, и случайно находят там много сокровищ, — жемчуг, алмазы и золото, — о которых даже Индра не смел мечтать и которые умножают богатства человека, о Лакшмана. О таком богатстве говорили сведущие в Артха-шастре. Стройная Ваидехи будет сидеть вместе со мной на шкуре этой чудесной лани. Шкура кадали, прияки, прабени или абики не сравнится с мягкой шерстью этой красавицы, воистину прекрасная эта лань и ее двойник божественны, одна среди звезд, а другая на земле.

И все же если ты уверен, что это мираж, созданный демоном, о Лакшмана, я убью его. Этот жестокий и злобный Марича убил много великих аскетов, блуждая по лесу. Множество царей, вооруженные луками и охотившиеся здесь, погибли от его руки, когда он принимал облик мистического оленя, поэтому мы покончим с ним.

В прежние времена Ватапи преследовал мудрецов и, войдя в их желудки, выходил наружу, разрывая их, подобно новорожденному мулу, который становится причиной смерти своей матери. Однажды тот демон встретился с великим мудрецом Агастьей, наделенным божественным могуществом. Агастья муни сожрал его, когда Илвали, брат Ватапи, угостил его блюдом, приготовленным из его мяса. Когда трапеза подошла к концу, демон крикнул: "Ватапи, изыди!" Но превосходный риши с улыбкой посмотрел на Илвали и сказал: "Ослепленные твоим могуществом, многие знаменитые мудрецы пали твоими жертвами на этой земле. Но сейчас я уничтожил твоего брата."

О Лакшмана, я, верный долгу, твердой рукой покончу с этим демоном. Он встретит свою смерть, подобно Ватапи, которого истребил Агастья. Ты оставайся здесь и внимательно охраняй Ситу. Это наш первейший долг, о радость династии Рагху! Я убью эту лань или поймаю ее живьем, но пока я не вернусь, ни на шаг не отходи от Ситы, о сын Сумитры. Сегодня она станет обладательницей молодой лани, которая заплатит жизнью за свою золотую шкуру. Теперь следи за Ситой в хижине. Пока я одной стрелой не убью эту пеструю лань, оставайся здесь, о Лакшмана, вместе с могучим Джатаю, сильным, мудрым и благочестивым, и всечасно защищай Маитхили.

Глава 44. Рама убивает Маричу

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 христианских верований, которые могут свести с ума
12 христианских верований, которые могут свести с ума

В христианской среде бытует ряд убеждений, которые иначе как псевдоверованиями назвать нельзя. Эти «верования» наносят непоправимый вред духовному и душевному здоровью христиан. Авторы — профессиональные психологи — не побоялись поднять эту тему и, основываясь на Священном Писании, разоблачают вредоносные суеверия.Др. Генри Клауд и др. Джон Таунсенд — известные психологи, имеющие частную практику в Калифорнии, авторы многочисленных книг, среди которых «Брак: где проходит граница?», «Свидания: нужны ли границы?», «Дети: границы, границы…», «Фактор матери», «Надежные люди», «Как воспитать замечательного ребенка», «Не прячьтесь от любви».Полное или частичное воспроизведение настоящего издания каким–либо способом, включая электронные или механические носители, в том числе фотокопирование и запись на магнитный носитель, допускается только с письменного разрешения издательства «Триада».

Джон Таунсенд , Генри Клауд

Религия, религиозная литература / Психология / Прочая религиозная литература / Эзотерика / Образование и наука
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее