Читаем Раковый корпус полностью

«Милая Вега!

(Я всё время порывался вас так назвать, ну – хоть сейчас.)

Можно мне написать вам совсем откровенно – так, как мы не говорили с вами вслух, но – ведь думали? Ведь это не просто больной – тот, кому врач предлагает свою комнату и постель?

Я несколько раз к вам шёл сегодня! Один раз – дошёл. Я шёл к вам и волновался, как в шестнадцать лет, как, может быть, уже неприлично с моей биографией. Я волновался, стеснялся, радовался, боялся. Ведь это надо столько лет исколотиться, чтобы понять: Бог посылает!

Но, Вега! Если б я вас застал, могло бы начаться что-то неверное между нами, что-то насильно задуманное! Я ходил потом и понял: хорошо, что я вас не застал. Всё, что мучились вы до сих пор и что мучился до сих пор я, – это по крайней мере можно назвать, можно признать! Но то, что началось бы у нас с вами, – в этом нельзя было бы даже сознаться никому! Вы, я, и между нами это – какой-то серый, дохлый, но всё растущий змей.

Я – старше вас, не так по годам, как по жизни. Так поверьте мне: вы – правы, вы во всём, во всём, во всём правы! – в вашем прошлом, в вашем сегодняшнем, но только будущую себя угадать вам не дано. Можете не соглашаться, но я предсказываю: ещё прежде, чем вы доплывёте до равнодушной старости, вы благословите этот день, когда не разделили моей судьбы. (Я не о ссылке совсем говорю – о ней даже слух, что кончится.) Вы полжизни своей закололи, как ягнёнка, – пощадите вторую!

Сейчас, когда я всё равно уезжаю (а если кончится ссылка, то проверяться и дальше лечиться я буду не у вас, значит – мы прощаемся), я открою вам: и тогда, когда мы говорили о самом духовном, и я честно тоже так думал и верил, мне всё время, всё время хотелось – вскинуть вас на руки и в губы целовать!

Вот и разберись.

И сейчас я без разрешения – целую их».