Читаем Раиса в стране чудес полностью

Представьте себе, что акции какой-то преуспевающей компании считаются выгодным вложением денег. Допустим, они котируются по сто долларов за акцию, и все уверены, что в течение ближайшего месяца их стоимость вырастет до ста десяти. В этом случае человек, который приобретет контракт на покупку в течение месяца акций этой компании по фиксированной цене в девяносто долларов, может дождаться, пока акции вырастут, например, до ста восьми, тогда он реализует контракт, купив их по девяносто и тут же продаст за сто восемь. Естественно, что, если компания надежная и все уверены, что стоимость акций будет увеличиваться, подобный контракт на покупку будет стоить дорого. В то же время, если люди думают, что акции могут упасть в цене, он будет стоить дешево. Точно так же обстоит дело и с контрактами на продажу.

— Я понимаю, о чем ты, — кивнул головой Леша. — Если весь мир уверен, что акции какой-либо компании будут расти или колебаться с незначительной амплитудой вокруг определенной фиксированной стоимости но некий человек обладает информацией, что они вскоре резко упадут в цене, то, оперируя этими твоими контрактами, он может сделать себе целое состояние. Он будет продавать дорогие контракты с правом будущей покупки акций по бросовой цене, а заодно закупит для себя дешевые контракты на право продажи акций по цене чуть ниже актуальной котировки. Таким образом, при удачном раскладе за один день можно запросто утроить, а то и удесятерить вложенные деньги.

— Совершенно верно, — кивнул Энтин.

— Так кто и что скупает?

— Кто — не представляю, — вздохнул экономист. — Вы же знаете, как это делается — через множество подставных фирм. В итоге деньги проходят по такой сложной цепочке, что и ЦРУ концов не найдет, ведь использование частной информации в биржевой игре преследуется по закону. Одно могу сказать: движение на рынке опционных и фьючерсных контрактов в сотни раз превышает обычное.

Китайчик изумленно присвистнул:

— А вот это уже серьезно.

— Я тоже так думаю.

— И какой же вывод можно сделать из этой неожиданной деловой активности?

— Вывод очевиден. Некто, владеющий огромным капиталом, обладает информацией о том, что в ближайшее время акции нескольких крупных страховых компаний, агентств по недвижимости и авиакомпаний резко упадут. Любопытно, что между этими компаниями и агентствами существует определенное сходство — все они распространяют свою деятельность на Манхэттен.

— Любопытно, — причмокнул губами Леша. — А ты что можешь сказать об этих компаниях?

— Несмотря на общее ухудшение экономической ситуации, акции страховых компаний и агентств по недвижимости весьма надежны. Если они и понизятся за этот месяц, то вряд ли больше, чем на десять процентов, хотя я полагаю, что у них есть тенденция к росту. С авиакомпаниями дела обстоят немного хуже, но тоже ничего катастрофического.

— Значит, ты уверен, что тот, кто за всем этим стоит, твердо уверен, что эти компании в течение месяца полетят в тартарары?

— Одно из двух: либо он точно это знает, либо он полный псих, но психи, как правило, не манипулируют подобными суммами.

— Пожалуй, ты прав, — медленно произнес Китайчик. — Я тоже не думаю, что это псих. Ладно, спасибо, можешь идти.

Некоторое время Леша задумчиво вращал пальцами, глядя в закрывшуюся за Михаилом дверь.

— Значит, страховые компании, агентства по недвижимости и авиакомпании, — бормотал он. — Страховые компании, занимающиеся недвижимостью в Ман-хэттене… Недвижимость в Манхэттене и самолеты… Любопытная получается картинка…

— Их повезли на сто первый этаж, — сообщил Бруно Байона, глядя на цифры, вспыхивающие над закрывшейся дверью лифта. — Эти русские совсем охренели. Тащат полумертвых чеченцев в здание, до отказа набитое полицией и видеокамерами. Знать бы, что у них там на сто первом этаже…

— Не что, а кто, — усмехнулся Пако Могила. — Леша Китайчик. Весь этаж принадлежит ему.

— Русские что, теперь работают на китайцев? — изумился Фабио Эстиарте.

— При чем тут китайцы? — поморщился Асаведа. — Русский он. Ну ты и темнота — про Китайчика не слышал. О таких преступниках, как Леша, учебники пишут и фильмы снимают. Этот парень нагрел Россию на десятки миллиардов долларов — и ничего, живет себе припеваючи.

— Интересно, как это ему удалось? — заинтересовался Бруно.

— Какая разница, — махнул рукой Пако Могила. — Тебе повторить его подвиг уж точно не удастся. Я вот о чем думаю: а что, если Череп решил продать микропленку Китайчику? Арабам он точно ее не сплавил — иначе чеченцы бы его не преследовали.

— А на хрена этому вашему Китайчику бомба? — пожал плечами Фабио. — В Штатах он не станет ее взрывать — судя по всему, ему здесь неплохо живется. Где же тогда? В России? Тоже вроде смысла особого нет.

— Может, он хочет только купить?

— А зачем покупать, если не взрывать? — удивился Фабио.

— Понятия не имею, — покачал головой Асаведа. — Но скоро узнаю. Надеюсь, наши нью-йоркские коллеги по картелю сумели проследить за Черепом.

— Козел, — сказал Макар Сысоев.