Читаем Райнхард Гейдрих — паладин Гитлера полностью

Коммунистическая организация также понесла в ту пору большие потери, погибло много прекрасных людей. Во время проверки в трамвае столкнулся лицом к лицу с врагом товарищ Ян Покорны, который был введен в подпольный Центральный Комитет КП Чехословакии после ареста Юлиуса Фучика. Он выскочил на полном ходу из вагона и пытался скрыться, но был ранен и арестован. В поле у Панкрацкого кладбища преследователи схватили еще одного члена Центрального Комитета — товарища Цирила Шумберу, который обеспечивал нелегальное издание «Руде право». Гестаповцы, которые его выследили, проникли и в тайную партийную типографию в Либни. Двум товарищам печатникам едва удалось скрыться: они спрятались под стружками. Жертвой облав стал также и другой член ЦК — товарищ Ян Черны.

Ценой неимоверных усилий удалось избежать смерти лишь немногим. Не имея ни минуты покоя, им приходилось перебегать с места на место. Все связи были нарушены. Не раз вынужденные покинуть убежища, они жили в условиях, которые сегодня просто трудно себе представить. Некоторые из них, как, например, товарищ Молак, скрывались довольно долгое время в сточных каналах. Товарищ Аксамит провел несколько дней в норе под курятником. Другие голодающие изгнанники, которые не знали дня, часа и даже минуты покоя, укрывались в Крчском лесу, спали в машинах, на которых вывозят золу.

Эти люди начали восстанавливать разгромленный подпольный Центральный Комитет КПЧ и взялись за руководство антифашистской боевой деятельностью коммунистической организации.

…Борьба была суровой, жестокой. Оккупанты, напуганные покушением на Гейдриха, не останавливались ни перед чем, чтобы доказать, что здесь они хозяева и будут осуществлять свои планы в отношении Чехии и Моравии. В октябре 1941 года о них с бесстыдной прямолинейностью говорил новоиспеченный гитлеровский вице-король. Тогда он стоял на трибуне и скупыми жестами отмерял слова:

«…Вам должно быть ясно, что чешско-моравское пространство не может больше оставаться на таком положении, которое позволяло бы чехам утверждать, что это их территория… В германской истории Чехия и Моравия были сердцем империи… Именно отсюда чаще всего вонзали нож в спину империи».

Как известно, оратор пришел сюда для того, чтобы воспрепятствовать этим ударам в спину. Теперь он сам лежит с раной в спине. Разумеется, речь сейчас идет не о нем, но как раз о той территории, которая, по представлениям Берлина, должна быть складом и арсеналом его воюющих армий. Это «цель временная». А полицейские акции, ведущиеся в небывалом масштабе, представляют лишь частичное выполнение планов относительно этой территории. Они средство для достижения «цели временной» и «цели конечной», которую Гейдрих также изложил присутствовавшим.

Сейчас другие продолжают его деятельность, и именно с того же места, где ее приостановил тот, кто лежит с раной в спине. Гейдрих сразу же по приезде в Прагу осенью 1941 года создал особую комиссию для подавления сопротивления. Теперь деятельность этой особой комиссии обновлена. Она должна расследовать общую политическую ситуацию в Чехии и Моравии, создавшуюся после покушения, а также подготовить и осуществить меры, которые надлежащим образом и решительно подтолкнули бы вперед выполнение планов оккупантов относительно этой территории. Во главе комиссии был поставлен обергруппенфюрер СС д-р Эрнст Кальтенбруннер, в ту пору еще подчиненный Гейдриху, юрист с высшим образованием, приобретший практику на службе в гейдриховской осведомительной агентуре, то есть в той области деятельности, которая с правом имела лишь общий языковой корень: бесправие.

В руках этой комиссии сосредоточивались все рапорты, донесения, наблюдения, анализы положения в стране. Донесения «Зихерхайтсдинст», сообщающие о реакции населения на покушение и отмечающие настроения и мнения различных слоев чешского народа, в общем сходятся на терминах «злорадство» и «удовлетворение».

В ответ на это последовали массовые аресты и ежедневные оглашения смертных приговоров военно-полевым судом: решением военно-полевого суда были приговорены к смертной казни — первый, второй, третий; приговор был сегодня же приведен в исполнение — первый, второй, третий — с той же неумолимой педантичной аккуратностью отмерялись часы — первый, второй, третий…

(Полицейский формуляр с печатными рубриками для заполнения:

Характер задания: проведение расстрела.

Дата: 3.VII.1942.

Пункт: Прага.

Для исполнения доставлено лиц: 40 мужчин, 7 женщин, по списку.

Исполнительная команда: 1 + 24. Рабочий взвод: 37. Караульный взвод: 20. Все служащие шутцполиции.

Приговор приводился в исполнение по группам из трех человек, первыми — женщины, в 19 часов. По свидетельству врача СС д-ра Массмана, смерть у всех осужденных наступила тотчас.

Поведение осужденных: перед и в ходе исполнения приговора спокойное и решительное. Шестеро мужчин воскликнули на чешском языке: «Да здравствует республика!»