Читаем Райнхард Гейдрих — паладин Гитлера полностью

— Истребители… — произносит кто-то из них, и все понимают: они бессильны что-либо предпринять, им остается лишь сидеть и ждать, полагаясь на искусство пилота, который маневрирует так, что кое-кому из них становится не по себе. Штабс-капитан Шустр бледнеет. А когда пилот стремглав бросает машину вперед, от чего содрогаются даже искушенные летчики, штабс-капитан, не в силах подавить страх, бормочет: «Это конец…» Может, он вспомнил в этот момент сотни своих коллег-офицеров, которые сидят в тиши лондонских канцелярий, в то время как он выполняет столь рискованное задание — сопровождает парашютистов?

В Лондоне, когда он пишет свое донесение о полете, он уже спокоен и бесстрастно отмечает:

«22.49 — перелетели через французское побережье.

00.42 — над Дармштадтом встреча с неприятельскими истребителями, однако благодаря искусству пилота самолет уходит.

01.32 — достигли Байрета.

02.12 — самолет попадает под огонь зениток над Шкодовкой.

02.15 — находимся над центром Пльзени».

Именно в эту минуту вдруг вспыхивает зеленая лампочка. Овладев собой, Шустр кричит:

— Экшен стейшен! — Но, сообразив, что приказывает по-английски, спокойнее добавляет: — Приготовиться к прыжку!

В Лондоне, когда Шустр писал свое донесение, он был вполне спокоен. Он вновь обрел уверенность в себе, а потому мог пожаловаться:

«Во время полета, так же как и перед ним, да и перед самым прыжком, группа „Сильвер А“ проявила наилучшие моральные качества. То же можно сказать и о группе „Антропоид“. В самой лучшей форме был ротмистр Габчик. Группа же „Сильвер Б“ выглядела перед выброской совершенно подавленной, но, несмотря на это, прыжок провела по приказу без колебаний. Депрессивное состояние членов этой группы выразилось в нескольких замечаниях вроде: „Стало быть, это всерьез?“, „Их счастье, что я сматываюсь, иначе все бы разнес“ (оба замечания сделал ротмистр Земек). Взводный Шкаха на вопрос, есть ли у него какое-нибудь пожелание относительно его личного имущества, ответил: „Пусть остается там, где оно есть. Если пошлете следом за мной, все равно пропадет…“ А на вопрос, что же все-таки он на сей счет думает, просто отмахнулся».

Нет, сейчас не время было развивать свои мысли. Люк уже открыт, и через него внутрь врывается ледяной воздух. По краям его, почти прикасаясь коленями, сидят друг против друга Кубиш и Габчик, возле каждого — тюк. Друзья ждут красного света.

Через этот люк обычно сбрасывают бомбы. Все время полета парашютисты находились в бомбовом отсеке. А бомбы, как известно, не нуждаются в вентиляции. Но теперь здесь находились люди. Люди вместо бомб. Люди, действия которых должны быть равносильны бомбе. Люди как бомбы.

Красный свет.

— Вперед! — кричит Шустр. Он мог, однако, равным образом крикнуть «Гоу!», и, может, было бы даже лучше и логичнее, если б этот приказ был произнесен по-английски.

Вперед! — Кубиш и Габчик отталкиваются руками и падают. Люди как бомбы.

Вместе с ними падают и два тюка. Что в них? В них много необходимого, но прежде всего — детали и взрывчатка, из которых в два счета можно собрать бомбы. Не авиабомбы, которые взрываются сразу же при падении, а другие. Их надо рукой метнуть в цель.

Одна из них — бомба для Гейдриха.

«После посадки пилот сообщил мне, — напишет штабс-капитан Шустр в своем донесении, — что группу „Антропоид“ он выбросил примерно в 7–8 километрах к востоку от Пльзени. Район, заданный ему перед вылетом (3 километра северо-восточнее Эйповице), он не мог обнаружить из-за тумана. Ни группа „Сильвер А“, ни группа „Сильвер Б“ не были выброшены в точно установленном месте, так как пилот не мог пролететь над гребнем Железных гор, сплошь покрытых облаками. Если бы он, мол, шел над облаками, то вообще не обнаружил бы назначенное ему место высадки, настолько плотен был их слой. Согласно сообщению пилота, он высадил группу „Сильвер А“ в районе восточнее Чаславы, а группу „Сильвер Б“ в районе северо-западнее Ждирце».

Лейтенант Р. Хоккей безукоризненно выполнил секретный приказ, врученный ему перед вылетом. Он действительно произвел высадку любой ценой. Хоккей высадил группу не только не в указанном ему в приказе месте, но даже не в том районе, который он назвал штабс-капитану Шустру, а тот в свою очередь указал в своем рапорте. Группа «Антропоид» приземлилась в Негвиздах, возле Праги, «Сильвер А» — у Подебрад…

«Участники групп „Сильвер А“ и „Антропоид“, — сообщит позднее штабс-капитан Шустр, — перед самым прыжком, пожимая командовавшему высадкой руку, уверенно заявили: „Скоро вы о нас услышите, сделаем все, что в наших силах“».