Читаем Райнхард Гейдрих — паладин Гитлера полностью

Взять хотя бы Шелленберга. Гейдрих не собирался его уничтожать, а лишь подчинить себе. «Прокол» у того произошел со второй женитьбой. По окончании медового месяца ему была передана папка с грифом «Секретно», в которой лежала копия донесения полиции о проживавшей в Польше семье новой супруги Шелленберга. Каждый из родственников был перебран по косточкам, всевидящее полицейское око узрело у многих из них недостатки политического и национального характера. В заключение был приведен факт, что одна из родственниц фрау Шелленберг была замужем за человеком еврейского происхождения. Шелленберг знал, что этого было вполне достаточно не только для немедленного смещения его с должности, но и для увольнения из СС, а также принятия самых строгих мер в случае необходимости.

К копии донесения, помеченного «Для доклада», не было приложено ни какого-либо решения, ни предложения, не сопровождалось оно также ни комментариями, ни требованиями объяснений. Лишь в конце значилась фраза:

«Оригинал находится у шефа» — то есть у Гейдриха.

Сам же Гейдрих после этой истории не показывал какой бы то ни было перемены в своих отношениях к Шелленбергу ни на людях, ни в личных разговорах, не касаясь ее даже намеком. Он просто хотел дать понять тому, что может его уничтожить в любое время, продолжая покровительствовать и даже способствовать продвижению по службе…

Для методов работы Гейдриха показателен случай с Леем, председателем «Немецкого трудового фронта»[46]. Что-то натолкнуло его на мысль, что Лей не был арийцем. Недолго раздумывая, Гейдрих отправился в партийную канцелярию к Вальтеру Буху, у которого хранились личные дела руководящих лиц рейха, чтобы лично ознакомиться с делом Лея.

Не избежал участи остальных и непосредственный шеф Гейдриха — Гиммлер. Когда весною 1933 года он был назначен начальником мюнхенской полиции, в здании полицейского управления появился некий мужчина, назвавшийся кузеном нового шефа полиции и изъявивший желание с ним встретиться. Посетитель, как потом было выяснено, оказался евреем-скотопромышленником из Вюртемберга. Полицейские чиновники хотели было посадить того в кутузку за дерзость, но решили доложить Гиммлеру, прежде чем принять какие-то меры. К их большому изумлению, Гиммлер распорядился пропустить мужчину к нему и не трогать. Запись об этом хранилась в журнале дежурного по управлению вплоть до краха Германии…

Даже Гитлер не явился исключением Гейдрих был первым «исследователем» фюрера, старавшимся отыскать любые, самые мелкие подробности его прошлого. В Мюнхене для этой цели у него находился агент, имевший задачу собирать сведения о ближайших друзьях и сотрудниках Гитлера в ранние годы. Этот агент выпытывал у подвыпивших собутыльников интересные подробности. Биографы Гитлера отдали бы столько же граммов золота, сколько весило досье на фюрера, но оно было после смерти Гейдриха уничтожено.

В этом досье содержались, по некоторым данным, сведения, полученные от бывшего унтер-офицера Макса Амана, с которым Гитлер служил в армии в период Первой мировой войны; Эмиля Мориса — личного охранника, шофера и закадычного друга Адольфа в первые годы нацистского движения; Германа Эссера — тоже близкого друга и Хофмана — личного фотографа фюрера, проведшего с ним долгое время.

Была там информация и от Христиана Вебера, дружка ранних лет, имевшего привилегию обращаться к Гитлеру на «ты». (Этой чести были удостоены, к слову говоря, только Крибель — ставший впоследствии сотрудником МИДа и послом, начальник штурмовиков Рём и старый фронтовой товарищ — некто Шмидт.) Естественно, никому из них в голову не приходило, что их собеседник являлся агентом Гейдриха.

У Мориса язык не развязывался даже от больших порций выпитого, тем не менее агенту удалось получить массу информации о молодом Гитлере.

Как ни странно, хотя отец Мориса был «полукровкой в первом поколении», он стал ближайшим соратником и лучшим другом Гитлера. Еще до Гиммлера он был некоторое время шефом СС.

Дружба Гитлера с Морисом продолжалась десять лет и была прекращена из-за женщины. Гитлер был влюблен в Джелию Раубаль — красавицу, дочку своей сводной сестры, с которой у Мориса была обычная скоротечная любовная связь. Узнав об этом, Гитлер порвал с Морисом и выгнал его со своей службы.

Осенью 1931 года Гитлер принял решение направить Джелию в Вену для занятия вокалом. Уехав туда вопреки своему желанию, она там застрелилась. Это происшествие было критическим в жизни Гитлера и отразилось на его характере. В то время у него случались моменты, когда он даже собирался покончить с собой. Со смертью Джелии Раубаль произошло ужесточение его натуры и выработалась привычка к подавлению обычных человеческих чувств и сантиментов. С того времени он посвятил себя исключительно политике, временами заявляя патетически: «Отныне только Германия будет моей невестой».