Читаем Раджа-Йог полностью

В начале девяностых годов многое изменилось в жизни людей. Возвратились старые названия городов. Засверкали призывным светом витрины магазинов. Стали обновляться, реставрироваться достопримечательности города на Неве, вновь получившего свое прежнее название — Санкт-Петербург. Город был наводнен различными эзотерическими группами, сектами, приезжими проповедниками. То, что когда-то запрещалось, теперь разрешалось. Впитывались знания новоиспеченных учителей новоиспеченных школ, нашедших приют в домах и дворцах культуры. Те, кто не справлялись с ритмами жизни, теперь уже в поисках морального утешения окунулись в океан эзотерических изысканий, пытаясь найти забвение от житейских невзгод, нахлынувших волной «цунами» в это переходное время.

Анатолия просто обуревала жажда запретных знаний. Как было бы прекрасно, если бы он мог, если бы он обладал той интуицией, той силой внушения, тем дивным даром, которым, по описанию в этих книгах, обладали адепты и йоги в Индии.

Несколько раз он пытался самостоятельно, по перепечаткам заниматься дыханием по йоге, самоуглублением, медитацией… Но все было бесполезно! Казалось, он должен был встретить человека, который бы приподнял ему тяжелый занавес незнания на пути к знанию. Время шло. Платные школы росли как грибы, но среди носителей различных духовных знаний, ему не удавалось найти что-либо удовлетворяющее его и не уводящее в тупик бесполезности. Он был разочарован.

Однажды, придя к своему другу, он увидел массу книг, беспорядочно вываленных на подоконники, стол, диван. Это были книги покойного отца его товарища. Когда-то нужные, необходимые, они теперь лежали, как макулатура. Некоторые из них отбирались осиротевшей семьей для продажи, чтобы хоть как-то поправить материальное положение на ближайший месяц. Механически перебирая эти груды книг, молодой человек обратил внимание на одну небольшую, без переплета брошюру с пожелтевшими страницами, кишащими буквой «ять», на титульном листе которой значился 1913 год. Бегло прочтя вступление, с еще более усиленным вниманием он стал быстро переворачивать страницы. Как интересно! Это был безмолвный учитель… У него в руках была школа, школа удивительных знаний.

Автор во вступлении доверительно делился с читателем о том, что именно он преподносит правильно приемы и способы дыхания по системе йогов, обещая ошеломляющие результаты, быстрое наращивание сил для лечения людей, развития уникального дара интуиции и предвидения. Написавший эту книгу добился интересного эффекта, каждый читающий ее чувствовал, как будто это знание для одного его и никому более эта книга не придет в руки. В руководстве были четко обозначены упражнения первой и последующих недель и месяцев, при этом оговаривалось, что новоиспеченный адепт должен был обладать незаурядным терпением и усидчивостью.

Почувствовав перспективность приведенных в книге упражнений Анатолий усиленно, без лени принялся заниматься. Надо сказать, что приведенные дыхательные упражнения не замедлили сказаться на нем. Освоив механизм дыхания во второй месяц занятий, он почувствовал нечто напоминающее эйфорию, приятное состояние, что незамедлительно сказалось на его большем усердии…

Время шло. Больше чем через полгода скрупулезных занятий пришел момент проверить их эффективность в некоторых жизненных ситуациях…

Как обычно, утром, выйдя из дома на свою незатейливую работу конторского служащего, он подошел к остановке автобуса. Мокнущие под мелким, моросящим дождем люди нетерпеливо выглядывали на дорогу в надежде на скорое появление автобуса. Наконец, спустя некоторое время, автобус подъехал, и пассажиры быстро и суетливо расселись на свободные места, складывая на ходу свои мокрые зонтики. Анатолий взялся за поручни, стоя на задней площадке. Спиной к нему у прохода сидела девушка. Анатолий продвинулся ближе и встал около ее сидения, невзначай заглянув ей в лицо…

— Симпатичная… — подумал он. — Кажется, я ее знаю, она живет около большого универмага и, конечно же, едет туда, но это будет через три остановки.

В эту минуту и пришло решение проверить свои, так долго тренируемые силы. Анатолий, сосредоточившись, мысленно представил, как она встает и выходит из автобуса на ближайшей остановке. Мысленно он назойливо представлял это ее движение. Автобус подходил к очередной остановке. Девушка встала и направилась к двери. Выйдя, оглядевшись по сторонам, в ту же секунду быстро вскочила обратно… Анатолий не ожидал, что это у него получится. Может это совпадение? Не может быть! Так вот что он натренировал: силу представления! Значит, чем ярче и сосредоточеннее он представит определенное действие человека, тем больше шансов, что задуманное получится!

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт