Читаем Раджа-Йог полностью

Автандил Ломсадзе никогда не страдал отсутствием аппетита, но к китайской кухне отнесся настороженно. На столе стояли блюда с фаршированными червями, удивительно приготовленное мясо собаки (извинялись, что мясо змеи отсутствовало). Взгляд Автандила Алексеевича привлек салат. Правда, сверху лежала… живая медуза. Ну лежит себе сверху и лежит, такая скользкая, холодненькая, как студень. «Возьму с краю, чтоб медуза не попала», — подумал Ломсадзе и потянулся к блюду. Увидев движение гостя, официант, стоявший за спиной, быстро и ловко перемешал палочками салат, приготовив его к употреблению. Части медузы оказались во всем салате. Ломсадзе с удивлением посмотрел на Костю. Тот объяснил:

— Теперь можете кушать. Медузу смешивают в самый последний момент. Она придает свежесть и пикантный вкус. — Спасибо. Я лучше возьму что-нибудь другое.

Удивительно красиво выглядела аппетитно зажаренная рыба, лежавшая на блюде дугой, хвостом вверх. Ее-то и решил попробовать Ломсадзе. «Пища знакомая, надежная», — подумал он и потянулся к блюду. Услужливый официант в ту же секунду полил эту рыбу сладким постным маслом. Автандил Алексеевич даже крякнул от досады:

— А нельзя ли не поливать?

— Нет, — сказал Костя, — по рецептам китайской кухни так положено.

Сладкая рыба! Специфический вкус. Пришлось главе грузинской делегации копаться в рыбе, вытаскивая вилкой кусочки, до которых сладкий соус не добрался. Впрочем, все остальные члены делегации с удовольствием ели все блюда и говорили Автандилу Алексеевичу, что он напрасно не ест, это все очень вкусно.

— Я вам верю, — отвечал Ломсадзе, с аппетитом вкушая в гостинице привезенный с родины грузинский сыр.

Китайцы, видя, что Ломсадзе не очень-то расположен к их национальной пище, продолжали стараться угодить ему. В обед подавали пиво. Надо сказать, что пиво было очень вкусное.

— Почему-то пиво теплое… Нельзя ли его сделать холодным? — сказал Ломсадзе.

— Сколько вам надо бутылок охладить?

— Чем больше, тем лучше.

В следующий раз на столах вдоль стены стояло около двухсот бутылок холодного пива.

— Зачем столько много? Кто столько выпьет? — удивленно спросил Автандил Алексеевич.

— Вы же сказали. «Чем больше, тем лучше». Мы бы поставили больше — на столы не поместилось.

Очень хотелось китайским товарищам угодить главе грузинской делегации, поэтому любое его слово воспринималось конкретно.

Как-то за столом Ломсадзе сказал:

— У нас в Грузии любят чеснок.

Через минуту принесли целое блюдо очищенного чеснока.

— Зачем столько много?

— Вы же любите… — прозвучало в ответ.

Вскоре после приезда Автандила Алексеевича в страну, китайцы предложили ему поехать осмотреть знаменитую китайскую стену. Он вежливо отказался, но, почувствовав их разочарование (ведь китайская стена — это национальная гордость китайцев!), сказал:

— Хорошо, обязательно посмотрю в следующий раз.

Он не хотел ехать, потому что еще до поездки в Китай, с помощью своих способностей перенеся свое сознание, видел рее достопримечательности этой страны, в том числе и знаменитую китайскую стену. Но как это объяснить гостеприимным хозяевам?

Прибыв по приглашению китайской стороны, советская делегация денег не имела. Сколько разрешалось брать с собой за границу? Гроши. Об этом китайцы знали, поэтому презентовали гостям некоторую сумму на личные расходы. Гостиница была оплачена. Это был не пятизвездный отель, где жили богатые американцы, но и здесь условия были прекрасные: постоянно горячая вода и электричество круглосуточно. И это при том, что во всей стране жители строго экономили горячую воду, а электричество включали в городах только утром и вечером. Если человеку необходимо было попасть домой днем, а жил он на одном из верхних этажей, ему приходилось подниматься пешком — лифты не работали. В гостиницах было предусмотрено, чтобы иностранцы не забывали выключать свет, уходя из номера: на каждом ключе был жетон, который вставлялся в специальное отверстие на стене и, как предохранитель, замыкал электрическую сеть. Когда проживающий в отеле покидал комнату, то, забирая ключ, вынимал жетон из отверстия, тем самым размыкал электрическую цепь. Свет, где бы он ни горел, тут же гас.