Воспринятая от Мессинга мысль была печальной. Автандил понял не только печаль, но и незавершенность этой мысли. Он бы и сам с удовольствием работал бы там, где нужны его способности, а не на маргариновом заводе, но кто позволит?

Автандил увидел вспотевший от напряжения лоб Мессинга.

— Как часто вы выступаете на сцене? — спросил он, перейдя с мысленного общения на словесное, почувствовав, что Мессинг устал.

— Обычно два-три раза в месяц, — ответил Мессинг.

Автандил понял, что редкие выступления телепата обусловлены тем, что тот очень уставал, и на восстановление сил у него уходило много времени. Через несколько лет, когда Автандил Ломсадзе сам будет проводить на сцене телепатические опыты, ему зрители неоднократно будут задавать тот же самый вопрос: «Как часто вы выступаете?» И каждый раз он будет отвечать:

— Сколько есть предложений, столько и выступаю.

У него никогда не будет проблем с восстановлением ученной энергии. Проводя по два-три выступления за день, с легкостью будет ее восполнять. А сейчас он почти не тратил, мысленно общаясь с Мессингом, чего нельзя было сказать самом Мессинге, поэтому их диалог в дальнейшем проходил больше словесно, чем мысленно. Автандил чувствовал, что пожилому телепату необходим отдых. Когда общались мысленно, Автандил нередко «читал» мысли Мессинга, чтобы тот не тратил энергию на передачу мысленного вопроса. Но «читал» естественно, не все, а только то, что дозволено. Ломсадзе не задавал лишних вопросов, многое ему было и так понятно, к тому же он не был любопытен. Общаться с Мессингом ему было легко и мысленно, и словесно, хотя многие утверждали, что Мессинг был трудным человеком в общении. Разговаривая, он мог, например, неожиданно покинуть своего собеседника и сказать своей жене, что продолжения разговора не будет. Он всегда чувствовал ложь, лицемерие, лесть и не переносил этого. Автандил Ломсадзе обладал душевной прямотой, и поэтому Мессингу было легко с ним общаться.

В этот день они расстались друзьями, несмотря на разницу возрасте. Их сближал не только телепатический Божий дар, но и чистота души и помыслов.

Глава шестая

Повседневная размеренная жизнь в Тбилиси оживилась неожиданным телефонным звонком, раздавшимся как-то на закате дня. Автандил Ломсадзе только что пришел домой, сам снял трубку и услышал знакомый голос. Это звонил один из сотрудников Л.Л.Васильева профессор Н. Он сообщил, что из США в Ленинградский Университет пришли материалы американского телепатического эксперимента «Космос-Земля», и поинтересовался, не хочет ли Ломсадзе участвовать в международном эксперименте по передаче и восприятию мысли на расстоянии. Автандил на секунду задумался и, как бы получив внутреннее разрешение, спросил:

— А как будет построен эксперимент и что я должен для этого сделать?

— Ничего особенного, Автандил Алексеевич, Вам даже ехать никуда не надо, — ответил профессор. — Я вышлю вам материалы по почте. В них изложены условия эксперимента и конкретно указано, когда и что нужно делать.

Автандил согласился. Вскоре пришла обещанная профессором бандероль. В ней лежал большой разлинованный лист с изображением двухсот карт, на каждой нарисован предмет, количество телепатических сеансов (четыре), день и точное время их проведения. Автандил тщательно изучил материалы. Все было предельно ясно. До начала эксперимента времени было много — целый месяц. Тем не менее, нужно побеспокоиться заранее о помещении, где он будет находиться во время проведения сеансов. Не дома же! Необходимо найти такое место, где никто не мог бы побеспокоить его даже случайно. Решил поговорить с одним из своих знакомых — директором дворца культуры работников торговли Георгием Тургенидзе. Человек добрый, отзывчивый, Георгий сразу откликнулся на просьбу Автандила.

— Выбирай любое помещение, которое тебе понравится, тут же сказал он. Ему была приятна причастность к такому серьезному научному делу.

Обойдя весь дворец, Ломсадзе, к удивлению директора, выбрал маленькое подвальное помещение с изолированным входом, справедливо рассудив, что там-то уж точно ему не домешают.

***

Космос. В темной бездонной глубине сверкают бесчисленные звезды. Модуль, отделившись от космического корабля, приближается к поверхности Луны. Место посадки выбрано давно: оно напоминает пустыню, только вместо песка здесь тонкий слой буро-коричневой пыли. Отработал двигатель посадочной ступени — американские астронавты на Луне. Теперь каждый из них будет заниматься по заранее намеченной программе. На долю пилота лунного модуля Эдгара Митчелла выпал не совсем обычный эксперимент. Он бросил взгляд на специальный барабан, в котором находились твердые пластинки с изображенными на них различными предметами. Он, астронавт, будет мысленно думать об этих изображениях, а кто-то там, на Земле, будет воспринимать его мысли!